Читать стихотворения онлайн
Голубые, как небо, воды,
И серебряных две руки.
Мало лет — и четыре года:
Ты и я — у Москвы-реки.
Лодки плыли, гудки гудели,
Распоясанный брёл солдат.
Ребятишки дрались и пели
На отцовский унылый лад.
На ревнителей Бога Марса
Ты тихонько кривила рот.
Ледяными глазами барса
Ты глядела на этот сброд.
Был твой лик среди этих, тёмных,
До сиянья, до блеска — бел.
Не забуду — а ты не вспомнишь —
Как один на тебя глядел.
Разутюжила платье и ленты. С платочком
К материнским духам… И шумит. И поет.
Ничего не поделаешь, выросла дочка —
Комсомольский значок и шестнадцатый год.
— Ты куда собралась?— я спросить ее вправе.
— Мама знает,— тряхнула она головой.
— Мама — мамой. Но что ж ты со мною лукавишь?
Я ведь, девочка, тоже тебе не чужой!—
А Татьяна краснеет. Вовек не забыть ей
То, о чем я сейчас так случайно спросил.
У девчонки сегодня большое событье —
Первый раз ее мальчик в театр пригласил.
Кто такой? Я смотрю мимо глаз ее, на пол.
Парень славный и дельный. Но тихая грусть
Заполняет мне душу.— Ты сердишься, папа?
— Что ты, дочка! Иди. Я совсем не сержусь.
Белый фартук нарядный надела она.
Звучно хлопнула дверь. Тишина.
Почему же так грустно? Что выросла Таня?
А ведь Танина мама, чей смех по весне
Так же звонок и светел, как в юности ранней,
Все порой еще девочкой кажется мне.
Долго тянется вечер — секунды заметней…
Я сижу, вспоминая сквозь тысячи дней,
Был ли бережен с тою, шестнадцатилетней,
С полудетскою, с первой любовью моей.
Скажи мне, детство,
Разве не вчера
Гуляла я в пальтишке до колена?
А нынче дети нашего двора
Меня зовут с почтеньем «мама Лены».
И я иду, храня серьезный вид,
С внушительною папкою под мышкой,
А детство рядом быстро семенит,
Похрустывая крепкой кочерыжкой.
Дочка моя, мой цветочек,
Моя звёздочка, рыбка моя!
Честно-честно, мы с папочкой очень
Ждём весны, чтоб увидеть тебя!
Как ты там поживаешь, малютка?
Веселишься ты или грустишь?
Не ответила мне почему-то.
Ты, наверно, тихонечко спишь.
Нет, тихонечко пнула. Проснулась!
Что случилось, принцесса моя?
Неудобно лежать? Повернулась.
Засиделась наверное я.
Да, работа такая, котёна,
Что приходится долго сидеть.
Ничего, скоро отпуск. Сластёна,
Хочешь йогурт со мною поесть?
Понимаю, скучаешь по папе,
Чтоб животик он гладил рукой.
Потерпи хоть немножечко, лапа,
Еще пару часов и домой!
Я купила красивую пряжу,
Буду скоро учиться вязать.
Подарю тебе, доченька наша,
тёплый пледик из шерсти в кровать.
Спи спокойно, моя дорогая.
Всё на свете отдам за тебя!
Сладких снов тебе, зайка родная,
Моя девочка, дочка моя!
Прикрыла душу нагота
Недолговечной стеклотарой.
Как хорошо, что никогда
Я не увижу Тебя старой
Усталой — да, орущей — да,
И непричёсанной, пожалуй…
Но, слава Богу, никогда
Я не увижу тебя старой!
Не подойдёшь среди автографов
Меж взбудораженной толпы —
Ручонкой сухонькой потрогав,
Не назовёшь меня на «ты».
От этой нежности страшенной,
Разбухшей, как пико’вый туз,
Своё узнавши отраженье,
Я в ужасе не отшатнусь.
Дай, Господи, мне проворонить,
Вовек трусливо не узнать
Твой Божий свет потусторонний
В единственно родных глазах.
Не знаю, где ты и где я.
Те ж песни и те же заботы.
Такие с тобою друзья!
Такие с тобою сироты!
И так хорошо нам вдвоём:
Бездомным, бессонным и сирым..
Две птицы: чуть встали — поём.
Две странницы: кормимся миром.
Иду я с дочкою своей,
Держу ее ладошку.
Иду я с дочкою своей,
И вижу рядом кошку,
Увижу лужи и кусты,
Увижу разные цветы,
Жуков, шмелей, ромашки
И разные бумажки.
Все необычно для нее.
И мир пока не ясен.
А рядом с ней
Мой мир ожил —
Огромен и прекрасен!
Маленькая фея спит в своей кроватке
Озаряя светом нашу комнатушку
Наигралась за день в куколки и прятки
Нету силы даже дернуть погремушку
С трепетностью мама нежными руками
Ноженьки укроет теплым одеяльцем
Поцелует ручки жаркими губами
«Отче наш» прошепчет, перекрестит пальцем
Пусть тебе приснится летняя лужайка
Где всегда играют милые зверушки
Там в росе гуляет белоснежный зайчик
Хороводы водят белки – веселушки
А ягнята мирно здесь в траве пасутся
И на шеях носят звонкий колокольчик
К роднику напиться ропотно несутся
Пролетая мимо каменистых кочек
Лебедь величаво на воду садится
Потянувшись гордо, распускает крылья
Лягушонок кроха на листе резвится
Он услышал в поле ржание кобылы
То пастух мальчишка на лошадке скачет
Он вдали приметил серенькую тучу
Чувствует, буренок от дождя не спрячет
И кричит, сгоняя коровенок в кучу
Спят моя родная книжки и тетрадки
Завтра будет утро, солнышко проснется
Поглядит в окошко будто бы украдкой
И тебе малышка мило улыбнется
Рыженькую и смешную
дочь баюкая свою,
я дремливую, ночную
колыбельную спою,
С парашютной ближней вышки
опустился наземь сон,
под окошками колышет
голубой небесный зонт.
Разгорелись в небе звезды,
лучики во все концы;
соколята бредят в гнездах,
а в скворечниках скворцы.
Звездной ночью, птичьей ночью
потихоньку брежу я:
«Кем ты будешь, дочка, дочка,
рыженькая ты моя?
Будешь ты парашютисткой,
соколенком пролетать:
небо — низко, звезды — близко,
до зари рукой подать!
Над зеленым круглым миром
распахнется белый шелк,
скажет маршал Ворошилов:
«Вот спасибо, хорошо!»
Старый маршал Ворошилов
скажет: «Ладно, будем знать:
в главный бой тебя решил я
старшим соколом послать».
И придешь ты очень гордой,
крикнешь: «Мама, погляди!
Золотой красивый орден,
точно солнце, на груди…»
Сокол мой, парашютистка,
спи… не хнычь… время спать…
небо низко,
звезды близко,
до зари рукой подать…
Так я понял: ты дочь моя, а не мать,
только надо крепче тебя обнять
и взглянуть через голову за окно,
где сто лет назад, где давным-давно
сопляком шмонался я по двору
и тайком прикуривал на ветру,
окружен шпаной, но всегда один —
твой единственный, твой любимый сын.
Только надо крепче тебя обнять
и потом ладоней не отнимать
сквозь туман и дождь, через сны и сны.
Пред тобой одной я не знал вины.
И когда ты плакала по ночам,
я, ладони в мыслях к твоим плечам
прижимая , смог наконец понять,
понял я: ты дочь моя, а не мать.
И настанет время потом, потом —
не на черно-белом, а на цветном
фото, не на фото, а наяву
точно так же я тебя обниму.
И исчезнут морщины у глаз, у рта,
ты ребенком станешь — о, навсегда! —
с алой лентой, вьющейся на ветру.
…Когда ты уйдешь, когда я умру.
Все снится: дочь есть у меня,
И вот я, с нежностью, с тоской,
Дождался радостного дня,
Когда ее к венцу убрали,
И сам, неловкою рукой,
Поправил газ ее вуали.
Глядеть на чистое чело,
На робкий блеск невинных глаз
Не по себе мне, тяжело.
Но все ж бледнею я от счастья.
Крестя ее в последний раз
На это женское причастье.
Что снится мне потом? Потом
Она уж с ним, — как страшен он! –
Потом мой опустевший дом –
И чувством молодости странной.
Как будто после похорон,
Кончается мой сон туманный.
Есть у меня сестра родная,
И есть любимая жена,
Есть милый сын… Но не скрываю:
Еще и дочка мне нужна.
Мы все немногодетны ныне,
Спешим себя ж обворовать! –
А надо каждому мужчине
Кого-то дочкой называть.
Тут, видно, есть какой-то жесткий
Закон, присущий естеству.
Уж я осинки да березки,
Бывает «дочками» зову…
Синица жалостным комочком,
Озябнув, подлетит к окну,
Насыплю зерен: «Кушай, дочка,
Да поскорей зови весну!»
А как еще я озабочен,
Порою просто сердце жмет,
Когда одна из многих дочек
В слезах по улице пройдет!..
Только глянула — и сразу
Напрямик сказала твердо:
«Не хочу противогаза —
У него слоновья морда!»
Дочь строптивую со вздохом
Уговаривает мама:
«Быть капризной — очень плохо!
Отчего ты так упряма?
Я прощу тебе проказы
И куплю медовый пряник.
Походи в противогазе!
Привыкай к нему заране…»
Мама делается строже,
Дочка всхлипывает тихо:
«Не хочу я быть похожей
На противную слониху».
Мать упрямице курносой
Подарить сулила краски,
И торчат льняные косы
С двух сторон очкастой маски.
Между стекол неподвижных
Набок свис тяжелый хобот…
Объясни-ка ей, что ближних
Люди газом нынче гробят,
Что живет она в эпоху,
Где убийству служит разум…
Быть слоном теперь неплохо:
Кто его отравит газом?
Я беру твою ладошку в руки
И целую венку на запястье.
Я не зря испытывала муки,
Чтоб родить такое счастье.
Пальчики твоей ладошки
Согреваю я своей щекою.
И, заглядывая к нам в окошко,
Ночь любуется тобою.
Сон погладил длинные ресницы,
Сказки сочиняя для тебя.
Интересно, что тебе приснится,
Доченька любимая моя.
Доченька проснулась,
Сладко потянулась,
Побежала, побежала
Да и улыбнулась.
Сердце бьётся шибко.
Ах ты моя рыбка!
До чего же дорога
Мне твоя улыбка!