Я смертельно устал от ран,
но меня ничего не лечит.
Я ревную тебя к годам,
отшумевшим до нашей встречи.
Я ревную тебя к ветрам,
что ласкают тебя весною,
к сновидениям и к стихам,
посвящённым тебе не мною.
Я ревную тебя к звезде,
что горит тебе повсеместно,
и к заветной твоей мечте,
если мне в ней с другими тесно.
Я ревную тебя к друзьям
и к работе не без причины,
потому что и тут и там
кроме прочего есть мужчины.
В чёрном цвете проходят дни
и подолгу не сплю ночами,
когда думаю, как они
раздевают тебя глазами.
Я ревную огнём в душе
ко всему, чего волей судеб
с тобой не было вообще
и к тому, что, возможно, будет.
Я ревную порой без тем,
и жестоко порой к тому же.
Но ответь, почему совсем
я тебя не ревную к мужу?..
Стихи о ревности
Напрасно плачешь ты, меня ревнуя
Напрасно плачешь ты, меня ревнуя,
Несправедливо ты меня коришь.
Я, может быть, и вспомню ту, другую,
Когда мне ты обиду причинишь.
Верь, не она — хоть ты ее не хвалишь —
В моей судьбе играет злую роль.
Она и помнит обо мне тогда лишь,
Когда другой ей причиняет боль.
Пережиток глупой древности
Пережиток глупой древности —
Ревность — черное пятно.
Человечность выше ревности,
Рассудила я давно!
Я над клеткой не колдую,
Чтоб навечно заманить.
Я никак не претендую
Мир собою заменить.
Если кто-то там витает
Иногда в твоей судьбе,
Значит просто не хватает
Моего тепла тебе.
Коль улыбкою врачуешь
Чье-то грустное житье,
Ничего ты не воруешь,
Просто это не мое.
Потому что сколь бы милых
Не мелькало в стороне,
Ты другим отдать не в силах
предназначенное мне.
Если ж наш союз нарушен
И тускнеет без огня,
Ты мне попросту не нужен,
Ты — не любящий меня!
Ревность
Там были шпроты в масле,
Маслины и мускат,
И каждый гость был мастер
«Умасливать» девчат.
Про все, что ценит мода,
Их громкий рой жужжал,
Он — точно рюмку меда —
Хозяйку окружал.
И каждый был красивей,
Стройней, умней меня,
И не щадил усилий,
К себе ее маня.
Чтоб боль уняла резкость,
Я вышел на балкон,
И был в глухую ревность,
Как в крепость, заточен.
Никто и не заметил,
Как я исчез во тьме,
Лишь только дождь да ветер
В лицо хлестнули мне.
Я встал ко всем спиною,
Как узник, одинок.
Но шел меж ней и мною
Незримый проводок.
И это было чудо:
Сквозь тьму, сквозь шум гостей
Любой оттенок чувства
Передавался ей.
И вдруг под дождик с ветром,
Под скучный капель звон
Она, как лучик света,
Скользнула на балкон.
Доверчиво прижалась,
Шепнула: — Что грустишь?
Я так истосковалась,
Пока ты тут стоишь!
И мы под дождь пошли с ней,
Куда — не рассказать! —
Про это счастье жизни
Не принято писать…
Южная красавица
Ночь такая, как будто на лодке
Золотистым сияньем весла
Одесситка, южанка в пилотке,
К Ланжерону меня довезла.
И встает ураганной завесой,
Чтоб насильник его не прорвал,
Над красавицей южной — Одессой
Заградительный огненный вал.
Далеко в черноземные пашни
Громобойною вспашкой весны
С черноморских судов бронебашни
Ударяют огнем навесным.
Рассыпают ракеты зенитки,
И початки сечет пулемет…
Не стрельба — темный взгляд одесситки
В эту ночь мне уснуть не дает.
Что-то мучит в его укоризне:
Через ложу назад в полутьму
Так смотрела на Пушкина Ризнич
И упрек посылала ему.
Иль под свист каватины фугасной,
Вдруг затменьем зрачков потемнев,
Тот упрек непонятный безгласный
Обращается также ко мне?
Сколько срублено белых акаций,
И по Пушкинской нет мне пути.
Неужели всю ночь спотыкаться
И к театру никак не пройти.
Даже камни откликнуться рады,
И брусчатка, взлетев с мостовых,
Улеглась в штабеля баррикады
Для защиты бойцов постовых.
И я чувствую с Черного моря
Через тысячеверстный размах
Долетевшую терпкую горечь
Поцелуя ее на устах.
И ревную ее, и зову я,
И упрек понимаю ясней:
Почему в эту ночь грозовую
Не с красавицей южной, не с ней?
Верну я
Ревную, ревную, ревную.
Одеться бы, что ли, в броню.
Верну я, верну я, верну я
Все, что нахватал и храню.
Костры, полнолунья, прибои,
И морем обрызганный торс,
И платье твое голубое,
И запах волны от волос.
Весь твой, с потаенной улыбкой,
Почти как у школьницы вид.
Двухлетнюю странную зыбкость.
(Под ложечкой холодит!)
Ты нежность свою расточала?
Возьми ее полный мешок!
Качало, качало, качало
Под тихий довольный смешок.
От мая и до листопада
Качель уносила, легка,
От Суздаля до Ленинграда,
От Ладоги до Машука.
Прогретые солнцем причалы,
Прогулки с усталостью ног…
Возьми, убирайся. Сначала
Начнется извечный урок.
Все, все возвращается, чтобы
На звезды не выть до зари,
Возьми неразборчивый шепот
И зубы с плеча убери.
Я все возвращаю, ревнуя,
Сполна, до последнего дня.
Лишь мира уже не верну я,
Такого, как был до меня.
Без ревности, я знаю, легче жить
Без ревности, я знаю, легче жить
И без сомнений тоже чище воздух,
Но в нашей жизни просто так любить,
Без ревности, без слез – совсем непросто.
То взгляд его в тебе родит испуг,
То голос как-то странно изменился,
И кажется уже тебе а вдруг
Тебя забыв, в другую он влюбился…
И небо опускается в тот миг,
И меньше сил судьбе сопротивляться,
И шепот переходит снова в крик,
Чтоб боль прикрыть, пытаешься ругаться.
Пришлось и мне из чаши этой пить
И сердце больно в ревности томилось.
Я просто не хочу тебя делить
Ни с кем. Ты извини, что так случилось.
Проснулась утром спозаранку
Проснулась утром спозаранку,
Надела траурный убор,
Из спальни вышла в коридор,
Будила сонную служанку.
Вблизи окна, у темных штор
Стояла. Слушала шарманку.
Открыв комод, достала склянку.
Прокралась лестницей, как вор.
Брела походкою убитой…
Сняла венчальное кольцо…
Потупив взор, вуалью скрытый,
Взошла тихонько на крыльцо –
И молча влагой ядовитой
Плеснула в женское лицо.
Усни, печальный друг
Усни, печальный друг, уже с грядущей тьмой
Вечерний алый свет сливается все боле;
Блеящие стада вернулися домой,
И улеглася пыль на опустелом поле.
Да снидет ангел сна, прекрасен и крылат,
И да перенесет тебя он в жизнь иную!
Издавна был он мне в печали друг и брат,
Усни, мое дитя, к нему я не ревную!
На раны сердца он забвение прольет,
Пытливую тоску от разума отымет
И с горестной души на ней лежащий гнет
До нового утра незримо приподымет.
Томимая весь день душевною борьбой,
От взоров и речей враждебных ты устала,
Усни, мое дитя, меж ними и тобой
Он благостной рукой опустит покрывало!
Любовь и ревность, словно две сестры
Любовь и ревность, словно две сестры…
Кто хвалит их союз, а кто ругает.
Когда пылают ревности костры,
То знать любовь мне сердце обжигает.
Пока люблю, ревную всё равно:По поводу, без повода. Вздыхая,
Смотрю часами в тёмное окно,
Знакомую фигурку поджидая.
А если перестану ревновать,
Дорогой безразличия шагая,
И ложь за правду стану выдавать,
Любовь ли это? Право же, не знаю.
Когда ты отречёшься от меня
И быть мне перестанешь половинкой,
Тогда и ревность не зажжет огня,
Но и любовь растает хрупкой льдинкой.
Любовь и ревность, словно две сестры —
Жизнь вас заставит в этом убедиться,
Хоть иглы ревности, как нож, остры,
Но без неё любовь не разгорится.
Грусть моя, тоска моя
Шёл я, брёл я, наступал то с пятки, то с носка.
Чувствую — дышу и хорошею…
Вдруг тоска змеиная, зелёная тоска,
Изловчась, мне прыгнула на шею.
Я её и знать не знал, меняя города, —
А она мне шепчет: «Так ждала я!..»
Как теперь? Куда теперь? Зачем да и когда?
Сам связался с нею, не желая.
Одному идти — куда ни шло, ещё могу,
Сам себе судья, хозяин-барин.
Впрягся сам я вместо коренного под дугу,
С виду прост, а изнутри — коварен.
Я не клевещу, подобно вредному клещу,
Впился сам в себя, трясу за плечи,
Сам себя бичую я и сам себя хлещу,
Так что — никаких противоречий.
Одари, судьба, или за деньги отоварь! —
Буду дань платить тебе до гроба.
Грусть моя, тоска моя — чахоточная тварь!
До чего ж живучая хвороба!
Поутру не пикнет — как бичами ни бичуй.
Ночью — бац! — со мной на боковую.
С кем-нибудь другим хотя бы ночь переночуй!
Гадом буду, я не приревную!
Любовь и верность, ревность и любовь
Ревность – чудовище, само себя
и зачинающее, и рождающее.
У. Шекспир
Любовь и верность, ревность и любовь —
Две буквы, словно мост из недоверия:
Из злобных взглядов да из острых слов,
Из эгоизма, желчи суеверия.
Любовь и верность, ревность и любовь…
В двух буквах — солнце и гроза ненастья
Коль ревность — закипает лавой кровь,
Коль верность, то душа поёт от счастья!
Любовь и верность, ревность и любовь —
Любовь порой и счастье, и несчастье…
Во мне, как будто червячок завелся
Во мне, как будто червячок завелся,
Меня, как фрукт он день и ночь грызет!
Я ревностью недавно обзавелся,
Теперь не сплю я ночи напролет!
Все кажется, что ты с другими рядом
Ведешь себя развратней, чем со мной!
И откровенным, дорогим нарядом
Ты привлекаешь пол к себе мужской!
Ты мне верна, я это точно знаю,
Но от сомнений, от себя не убежать…
Прошу, пойми, моя ты дорогая,
Что тяжело тебя мне ревновать!
Любовью часто ревность маскирую
Любовью часто ревность маскирую,
Но ничего поделать не могу!
Тебя одну я ко всему ревную,
И эта мысль сидит в моем мозгу…
И ты сама совсем не представляешь
Как страшно думать мне порой о том,
Что с кем-то ты другим сейчас гуляешь
Или изменишь мне при всем притом!
Тебе в любви уже однажды клялся,
Теперь тебе я в ревности винюсь…
И если шанс хоть маленький остался,
Поверь, я очень скоро изменюсь!
Ревность
Есть мгновенья дум упорных,
Разрушительно-тлетворных,
Мрачных, буйных, адски-черных,
Сих — опасных как чума —
Расточительниц несчастья,
Вестниц зла, воровок счастья
И гасительниц ума!..
Вот в неистовстве разбоя
В грудь вломились, яро воя, —
Все вверх дном! И целый ад
Там, где час тому назад
Ярким, радужным алмазом
Пламенел твой светоч — разум!
Где добро, любовь и мир
Пировали честный пир!
Ад сей… В ком из земнородных,
От степей и нив бесплодных,
Сих отчаянных краев,
Полных хлада и снегов —
От Камчатки льдянореброй
До брегов отчизны доброй, —
В ком он бурно не кипел?
Кто его — страстей изъятый,
Бессердечием богатый —
Не восчествовать посмел?..
Ад сей… ревностью он кинут
В душу смертного. Раздвинут
Для него широкий путь
В человеческую грудь…
Он грядет с огнем и треском,
Он ласкательно язвит,
Все иным, кровавым блеском
Обольет — и превратит
Мир — в темницу, радость — в муку,
Счастье — в скорбь, веселье — в скуку,
Жизнь — в кладбище, слезы — в кровь,
В яд и ненависть — любовь!
Полон чувств огнепалящих,
Вопиющих и томящих,
Проживает человек
В страшный миг тот целый век!
Венчан тернием, не миртом,
Молит смерти — смерть бы рай!
Но отчаяния спиртом
Налит череп через край…
Рай душе его смятенной —
Разрушать и проклинать,
И кинжалов всей вселенной
Мало ярость напитать!!!