Ночью в колыбель младенца
Месяц луч свой заронил.
«Отчего так светит Месяц?» —
Робко он меня спросил.
В день-деньской устало Солнце,
И сказал ему господь:
«Ляг, засни, и за тобою
Все задремлет, все заснет».
И взмолилось Солнце брату:
«Брат мой, Месяц золотой,
Ты зажги фонарь — и ночью
Обойди ты край земной.
Кто там молится, кто плачет,
Кто мешает людям спать,
Все разведай — и поутру
Приходи и дай мне знать».
Солнце спит, а Месяц ходит,
Сторожит земли покой.
Завтра ж рано-рано к брату
Постучится брат меньшой.
Стук-стук-стук! — отворят двери.
«Солнце, встань — грачи летят,
Петухи давно пропели —
И к заутрене звонят».
Солнце встанет, Солнце спросит:
«Что, голубчик, братец мой,
Как тебя господь-бог носит?
Что ты бледен? что с тобой?»
И начнет рассказ свой Месяц,
Кто и как себя ведет.
Если ночь была спокойна,
Солнце весело взойдет.
Если ж нет — взойдет в тумане,
Ветер дунет, дождь пойдет,
В сад гулять не выйдет няня:
И дитя не поведет.
Стихи о солнце
Солнце садится
Солнце садится,
Месяц родится,
А ребятам
И девчатам
По ночам не спится.
Сердце то стихнет,
То вдруг забьется.
Ведь недаром
Столько песен
Про любовь поется!
Теплыми стали
Синие ночи,
Чтоб сияли,
Чтоб не спали
Молодые очи.
С ветки упала
Спелая вишня,
Для тебя я,
Молодая,
В сад зеленый вышла.
Если б мне дали
Крылья на плечи,
Я б запела,
Полетела
Милому навстречу.
Солнце морозом
Ты не остудишь,
Пусть ты хочешь,
Пусть не хочешь —
Все равно полюбишь!
Сердце то стихнет,
То вдруг забьется.
Ведь недаром
Столько песен
Про любовь поется!
Краденое солнце
Солнце по небу гуляло
И за тучу забежало.
Глянул заинька в окно,
Стало заиньке темно.
А сороки-
Белобоки
Поскакали по полям,
Закричали журавлям:
«Горе! Горе! Крокодил
Солнце в небе проглотил!»
Наступила темнота.
Не ходи за ворота:
Кто на улицу попал —
Заблудился и пропал.
Плачет серый воробей:
«Выйди, солнышко, скорей!
Нам без солнышка обидно —
В поле зёрнышка не видно!»
Плачут зайки
На лужайке:
Сбились, бедные, с пути,
Им до дому не дойти.
Только раки пучеглазые
По земле во мраке лазают,
Да в овраге за горою
Волки бешеные воют.
Рано-рано
Два барана
Застучали в ворота:
Тра-та-та и тра-та-та!
«Эй вы, звери, выходите,
Крокодила победите,
Чтобы жадный Крокодил
Солнце в небо воротил!»
Но мохнатые боятся:
«Где нам с этаким сражаться!
Он и грозен и зубаст,
Он нам солнца не отдаст!»
И бегут они к Медведю в берлогу:
«Выходи-ка ты, Медведь, на подмогу.
Полно лапу тебе, лодырю, сосать.
Надо солнышко идти выручать!»
Но Медведю воевать неохота:
Ходит-ходит он, Медведь, круг болота,
Он и плачет, Медведь, и ревёт,
Медвежат он из болота зовёт:
«Ой, куда вы, толстопятые, сгинули?
На кого вы меня, старого, кинули?»
А в болоте Медведица рыщет,
Медвежат под корягами ищет:
«Куда вы, куда вы пропали?
Или в канаву упали?
Или шальные собаки
Вас разорвали во мраке?»
И весь день она по лесу бродит,
Но нигде медвежат не находит.
Только чёрные совы из чащи
На неё свои очи таращат.
Тут зайчиха выходила
И Медведю говорила:
«Стыдно старому реветь —
Ты не заяц, а Медведь.
Ты поди-ка, косолапый,
Крокодила исцарапай,
Разорви его на части,
Вырви солнышко из пасти.
И когда оно опять
Будет на небе сиять,
Малыши твои мохнатые,
Медвежата толстопятые,
Сами к дому прибегут:
«Здравствуй, дедушка, мы тут!»
И встал
Медведь,
Зарычал
Медведь,
И к Большой Реке
Побежал
Медведь.
А в Большой Реке
Крокодил
Лежит,
И в зубах его
Не огонь горит,-
Солнце красное,
Солнце краденое.
Подошёл Медведь тихонько,
Толканул его легонько:
«Говорю тебе, злодей,
Выплюнь солнышко скорей!
А не то, гляди, поймаю,
Пополам переломаю,-
Будешь ты, невежа, знать
Наше солнце воровать!
Ишь разбойничья порода:
Цапнул солнце с небосвода
И с набитым животом
Завалился под кустом
Да и хрюкает спросонья,
Словно сытая хавронья.
Пропадает целый свет,
А ему и горя нет!»
Но бессовестный смеётся
Так, что дерево трясётся:
«Если только захочу,
И луну я проглочу!»
Не стерпел
Медведь,
Заревел
Медведь,
И на злого врага
Налетел
Медведь.
Уж он мял его
И ломал его:
«Подавай сюда
Наше солнышко!»
Испугался Крокодил,
Завопил, заголосил,
А из пасти
Из зубастой
Солнце вывалилось,
В небо выкатилось!
Побежало по кустам,
По берёзовым листам.
Здравствуй, солнце золотое!
Здравствуй, небо голубое!
Стали пташки щебетать,
За букашками летать.
Стали зайки
На лужайке
Кувыркаться и скакать.
И глядите: медвежата,
Как весёлые котята,
Прямо к дедушке мохнатому,
Толстопятые, бегут:
«Здравствуй, дедушка, мы тут!»
Рады зайчики и белочки,
Рады мальчики и девочки,
Обнимают и целуют косолапого:
«Ну, спасибо тебе, дедушка, за солнышко!»
Стой, солнце
Летят, блестят мелькающие спицы,
Тоскую и дрожу,
А все вперед с летящей колесницы,
А все вперед гляжу.
Что впереди? Обрыв, провал, пучина,
Кровавый свет зари…
О, если б власть и властный крик Навина:
«Стой, солнце! Стой, замри!»
Силится солнце мая
Силится солнце мая
На небо крепче приналечь,
Ввысь вздымая
Огонь разгоряченных плеч.
Уперлось сияньем,
Синью отекло,
Полыханьем
Запыхалось, запыхалось тяжело.
Ах, без вас и без вас устанет!
Каньте, облака, прочь!
Так тянет, тянет
Солнцу помочь.
Кровь бьет волнами в темя,
Знойными звонами звенит.
Вздвинуть бы бремя
В зенит!
Словно тоже нагруженный,—
Солнце!— я в огне.
Не твой ли отпрыск разгоряченный —
Кровь взволнованная во мне?!
Блещут плечи под бременем синим.
Солнце! Солнце! Крепись!..
Вздвинем. Вздвинем.
Я подымаюсь, подымаюсь в синюю высь.
Как желтые крылья иволги
Как желтые крылья иволги,
как стоны тяжелых выпей,
ты песню зажги и вымолви
и сердце тоскою выпей!
Ведь здесь — как подарок царский —
так светится солнце кротко нам,
а там — огневое, жаркое
шатром над тобой оботкано.
Всплыву на заревой дреме
по утренней синей пустыне,
и — нету мне мужества, кроме
того, что к тебе не остынет.
Но в гор голубой оправе
все дали вдруг станут отверстыми
и нечему сна исправить,
обросшего злыми верстами.
У облак темнеют лица,
а слезы, ты знаешь, солены ж как!
В каком мне небе залиться,
сестрица моя Аленушка?
В полях
Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
над червонной рекой.
От воздушного пьянства
онемела земля.
Золотые пространства,
золотые поля.
Озаренный лучом, я
спускаюсь в овраг.
Чернопыльные комья
замедляют мой шаг.
От всего золотого
к ручейку убегу —
холод ветра ночного
на зеленом лугу.
Солнца контур старинный,
золотой, огневой,
апельсинный и винный
убежал на покой.
Убежал в неизвестность.
Над полями легла,
заливая окрестность,
бледносиняя мгла.
Жизнь в безвременье мчится
пересохшим ключом:
все земное нам снится
утомительным сном.
Два солнца стынут
Два солнца стынут,- о Господи, пощади!-
Одно — на небе, другое — в моей груди.
Как эти солнца,- прощу ли себе сама?-
Как эти солнца сводили меня с ума!
И оба стынут — не больно от их лучей!
И то остынет первым, что горячей.
Солнце всходит и заходит
Песня волжских босяков, записанная М. Горьким
Из пьесы «На дне»
Солнце всходит и заходит,
А в тюрьме моей темно.
Дни и ночи часовые
Стерегут мое окно.
Как хотите стерегите,
Я и так не убегу.
Мне и хочется на волю —
Цепь порвать я не могу.
Эх вы, цепи, мои цепи,
Вы железны сторожа,
Не порвать мне, не разбить вас
Без булатного ножа.
Солнце утомилось
Солнце утомилось,
Ходя день-деньской;
Тихо догорая,
Гаснет за рекой.
Край далекий неба
Весь зарей облит,
Заревом пожара
Блещет и горит.
Ходят огневые
Полосы в реке;
Грустно где-то песня
Льется вдалеке.
Солнце комнату наполнило
Солнце комнату наполнило
Пылью желтой и сквозной.
Я проснулась и припомнила:
Милый, нынче праздник твой.
Оттого и оснеженная
Даль за окнами тепла,
Оттого и я, бессонная,
Как причастница спала.
Величие Божие
Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? Под всем небом всё — Моё.
(Иова, XLI, 1—2).
Человек.
Я — дух и во главе бесчувственной вселенной
Живу сознательно, свободный и нетленный.
Исчислил я миры; измерил глубь небес.
Нет тайн для разума, для сердца нет чудес!
Я в облаках лечу. Я гладь морей волную.
В пустыни львов прогнал. Прорезал грудь земную.
Вокруг земли я сеть стальных путей связал
И молния теперь покорный мне вассал.
Я над тобой смеюсь — игра стихий слепая,
Машина мёртвая, бесцельная, тупая!
Я царь твой, о земля!
Земля.
Ты — червь. В моей пыли
И прахе зарождён. Тебя сгубить могли
И голод, и чума, и трус, и наводненье,
И если ты живёшь, надменное творенье,
То это я тебе, ничтожество, даю
И влагу, и тепло, и хижину твою.
Вздрогну я — ты умрёшь, объятый бледным страхом,
Потопленный в волнах иль занесённый прахом.
Чрез многие века все так же я сильна,
И каждый новый день и новая весна
Свидетели моей неистощимой мощи.
Всё так же зелены мои леса и рощи;
В эфире и водах кишат тьмы тем существ;
Не прекращается круговорот веществ;
Из желудя я дуб могучий извлекаю;
Из мёртвого кремня огонь я высекаю;
Кипит в моей груди расплавленный металл,
Дымятся кратеры и тают глыбы скал
И опускаются, шипя, в морские бездны,
А я, беспечная, несусь в пространствах звездных.
Властительница я. От века мне дана
В рабыни бледная, прекрасная луна…
Солнце.
Молчи! вокруг меня планет ничтожных стая
Вращается и я, торжественно блистая,
Даю им жизнь и свет, движение и связь.
Я твой закон — хаос! Я вечный огнь, о грязь!
Я пламенем дышу среди вселенной бурно.
Малейший мой вулкан и Землю, и Сатурна
Разрушит и в пары мгновенно обратит
И только столб огня на месте том взлетит.
Взирайте на меня! Я жизнь даю планетам
И насыщаю весь эфир теплом и светом.
Вселенная умрёт, коль я огня не дам…
Сириус.
Что атом говорит? А, это Солнце там…
Надменное вдали едва, едва лишь блещет,
Средь беспредельности чуть зримое трепещет.
Песчинка вспыхнула — сейчас сгорит совсем.
Кругом неё блестит пылинок восемь — семь.
И эта звёздочка в пространстве так ничтожна,
Что ей с гигантом — мной равняться невозможно.
Лишь восемь спутников!.. в орбите у меня
Есть сотни лун и сфер из чистого огня…
Комета.
Вселенной судия, мерило вечной ночи
Лечу! Посторонись! Не то засыплю очи
Обломками планет, залью огнём паров
От сгибших некогда бесчисленных миров.
Млечный путь.
Мильоны звёзд, мильоны и мильоны!
Неистощимые, не ведая препоны,
От беспредельности сверкают и текут,
Созвездия покров над вечной бездной ткут.
Мильоны солнц льют свет и жизнь дают планетам;
И каждый атом — мир; и бьётся в мире этом
Бесчисленных сердец согласный, дивный хор;
Во всех сердцах любовь и блещет каждый взор
Надеждой, верою, сознаньем и отвагой
И в каждом Идеал, и Красота, и Благо.
Бесконечность.
Я — грань для всех существ, пределы бытия.
Бог.
Всё станет тению, едва лишь дуну Я.
Все наденут сегодня пальто
Все наденут сегодня пальто
И заденут за поросли капель,
Но из них не заметит никто,
Что опять я ненастьями запил.
Засребрятся малины листы,
Запрокинувшись кверху изнанкой,
Солнце грустно сегодня, как ты,-
Солнце нынче, как ты, северянка.
Все наденут сегодня пальто,
Но и мы проживем без убытка.
Нынче нам не заменит ничто
Затуманившегося напитка.
Солнце
Как давно это, Господи, было!
Сущий мир обустраивал Бог.
И земля вокруг солнца кружила,
Как вертящийся детский волчок.
В небе юное солнце играло
На заре исторических дней.
И лучами оно согревало
Всех питомцев игрушки своей.
С той поры по просторам Вселенной
Столько бурь и тайфунов прошло!
Только солнце и нощно, и денно
Отдавало нам свет и тепло.
Сопрягались легенды и были.
Люди знатных добились побед.
И о лучших из нас говорили:
Дети Солнца. Несущие свет.
Солнце — это прекрасно и ясно.
Солнце — это любовь и судьба.
Разве солнышком ясным напрасно
Называл я, родная, тебя?
Только что же случилось с землёю?
Где себя потеряла земля?
Дети Солнца сегодня — изгои.
Дети тьмы на земле — у руля.
Всё старается мир искорёжить
Зла и злата кривая рука.
Всё старается жизнь уничтожить,
Да не может, не может пока.
Но уже накопилась усталость.
Бога мы не снимаем с креста…
Только чёрные дыры остались
Да зияющая пустота.
Все святые молитвы нарушив,
Сами стали мессиями бед:
Убиваем в младенческих душах
Убывающий солнечный свет.
Сердце Солнца уже отболело.
Солнце в чёрную тучу ушло.
Видно, Солнцу уже надоело
На людей своё тратить тепло.
Гори-гори ясно
Солнышко красно,
Гори-гори ясно!
В небо пташкой залети,
Нашу землю освети,
Чтоб садам и огородам
Зеленеть, цвести, расти!
Солнышко красно,
Гори-гори ясно!
В небе рыбкой поплыви,
Нашу землю оживи,
Всех на свете ребятишек
Обогрей, оздорови!