Читать стихотворения онлайн
Городские дети, чахлые цветы,
Я люблю вас сладким домыслом мечты.
Если б этот лобик распрямил виски!
Если б в этих глазках не было тоски!
Если б эти тельца не были худы,
Сколько б в них кипело радостной вражды!
Если б эти ноги не были кривы!
Если б этим детям под ноги травы!
Городские дети, чахлые цветы!
Все же в вас таится семя красоты.
В грохоте железа, в глухоте камней
Вы одна надежда, вы всего ясней!
Звёздочки погасли,
Солнышко встаёт,
Наша Таня в ясли
С мамою идёт.
Малыши — крепыши
Вышли на площадку,
Малыши — крепыши
Делают зарядку!
Наша Галочка мала,
Ей Танюша помогла:
Ботинки обула,
Шубку застегнула.
Мишка хлопает в ладоши-
Он ребятам очень рад.
Улыбаются матрёшки:
«С добрым утром!» – говорят.
Загудел паровоз
И вагончики повёз:
«Чах-чах,
Чу-чу-чу,
Далеко я укачу!»
У Серёжи и у Наты,
И у Тани есть лопаты.
Все трудились
Понемножку
И расчистили дорожку.
С горки саночки летят,
А на горку – не хотят!
Спят игрушки на диване,
И ребятам нужно спать.
— До свиданья!
— До свиданья!
Завтра мы придём опять!
Я в госпитале мальчика видала.
При нём снаряд убил сестру и мать.
Ему ж по локоть руки оторвало.
А мальчику в то время было пять.
Он музыке учился, он старался.
Любил ловить зеленый круглый мяч…
И вот лежал — и застонать боялся.
Он знал уже: в бою постыден плач.
Лежал тихонько на солдатской койке,
обрубки рук вдоль тела протянув…
О, детская немыслимая стойкость!
Проклятье разжигающим войну!
Проклятье тем, кто там, за океаном,
за бомбовозом строит бомбовоз,
и ждет невыплаканных детских слез,
и детям мира вновь готовит раны.
О, сколько их, безногих и безруких!
Как гулко в черствую кору земли,
не походя на все земные звуки,
стучат коротенькие костыли.
И я хочу, чтоб, не простив обиды,
везде, где люди защищают мир,
являлись маленькие инвалиды,
как равные с храбрейшими людьми.
Пусть ветеран, которому от роду
двенадцать лет,
когда замрут вокруг,
за прочный мир,
за счастие народов
подымет ввысь обрубки детских рук.
Пусть уличит истерзанное детство
тех, кто войну готовит,- навсегда,
чтоб некуда им больше было деться
от нашего грядущего суда.
У осени чудесный вид –
Сентябрь взялся за дело:
Клён рыжим пламенем горит.
Рябинка покраснела.
На клумбах астры всех цветов,
Как звёздочки, красуются.
И на своих учеников
Родители любуются.
Сентябрь раскрасил школьный двор
Цветами и улыбками.
Из листьев расстелил ковёр –
Он с золотыми бликами.
Идём мы в школу первый раз,
Прощайте дошколята!
Мы в братство школьное сейчас
Вступить хотим, ребята!
Ребенка милого рожденье
Приветствует мой запоздалый стих.
Да будет с ним благословенье
Всех ангелов небесных и земных!
Да будет он отца достоин,
Как мать его, прекрасен и любим;
Да будет дух его спокоен
И в правде тверд, как божий херувим!
Пускай не знает он до срока
Ни мук любви, ни славы жадных дум;
Пускай глядит он без упрёка
На ложный блеск и ложный мира шум;
Пускай не ищет он причины
Чужим страстям и радостям своим,
И выйдет он из светской тины
Душою бел и сердцем невредим!
Наш любимый детский сад!
Он всегда нам очень рад!
Утром весело встречает,
Всех на завтрак приглашает,
На прогулку нас ведёт,
И танцует, и поёт…
А без нас грустит, скучает,
Про игрушки забывает.
Даже ночью – спит и ждёт:
Может, кто-нибудь придёт…
Ну, конечно, мы его
Не оставим одного –
Лишь немного отдохнём
И опять к нему пойдём…
И нам снова будет рад
Наш любимый детский сад!
Нам сказал Пал Петрович
По природоведению,
Чтоб мы приняли к сведению,
Что некоторые жуки,
А также гусеницы и червяки —
Страшно вредные для огорода
И что насекомых такого рода
Нужно систематически истреблять —
Например, специальным
Химическим порошком отравлять.
Я тогда говорю: «Да за что же?!
Вот ведь Жанка Печёнкина —
Вредная тоже,
Даже ещё вредней! —
Уж такой характер у ней.
Но ведь Жанку-то мы вовсе не истребляем,
Мы её наоборот — исправляем:
Прорабатываем на активе
И перевоспитываем в коллективе».
И все закричали:
«Не будем жуков отравлять,
А только перевоспитывать и исправлять!»
Папы знают: дети любят сласти.
Потому для каждого так просто:
Взять и подарить коробку счастья
Человечку маленького роста.
Ну, а взрослым, им ведь тоже надо,
Чтобы кто-то (раз уж нету бога)
В жизни иногда дарил бы радость,
Пусть не часто, пусть не очень много!
Люди мучатся от боли и от страсти,
Так нужны им ласка и участье,
Человек не может жить без счастья,
Человек не должен жить без счастья.
Если ты сегодня не умножил
Хоть на каплю чью-то радость в мире,
Так считай, что день напрасно прожил,
Как ленивый гость в чужой квартире.
Уходит женщина от счастья
Уходит от своей судьбы
А, то что сердце бьется чаще
Так это просто от ходьбы.
Она от сына отказалась.
Зачем ей сын в семнадцать
лет?
Не мучат страх ее и жалость,
Не взглянет мальчик ей во
след…
Уходит женщина от счастья
Под горький шопот матерей,
Ее малыш — комочек спящий
Пока не ведает о ней.
Она идет легко и бодро
Не оглянувшись на роддом.
Вся в предвкушении свободы,
Что опостылет ей потом.
И рухнет мир, когда средь ночи
Приснится радостно почти,
Тот теплый ласковый комочек
Сопевший у ей груди…
Ребенка растишь — словно в гору идешь,
Идешь и все чаще вздыхаешь —
Чем больше души ты ему отдаешь,
Тем меньше в ответ получаешь.
Мать задремала в тени на скамейке,
вьётся на камне блестящая нить,
видит малютка и тянется к змейке,
хочет блестящую змейку схватить.
Тихо и ясно. Не движутся тучки.
Нежится к кашке прильнув мотылёк.
Ближе, всё ближе весёлые ручки,
вот уж остался последний вершок
Ангел Хранитель, печальный и строгий,
белым крылом ограждает дитя,
вспомнила змейка — и в злобной тревоге
медленно прочь уползает свистя.
Ах, сколько на свете детей!
Как звезд на небесном челе…
По всей необъятной земле
Кружатся, как стаи чижей…
Япончата,
Китайчата,
Англичане и французы,
Узкоглазые тунгузы.
Итальянцы,
И испанцы,
Арапчата,
Негритята,
Португальцы, —
Перебрали все мы пальцы,
На ногах еще ведь есть,
Да не стоит — всех не счесть!
Все любят сласти, игры и сказки,
Все лепят и строят, — подумай, дружок!
У каждого ясные, детские глазки
И каждый смеется и свищет в свисток…
Ах, когда б собрать всех вместе —
Верст на двести
Растянулся б хоровод…
Завертеться б, закружиться,
Сразу всем остановиться,
Отдышаться всем на миг —
И поднять веселый крик!
Птицы б с веток все слетели,
Солнце б вздрогнуло вверху,
Муравьи б удрали в щели.
Ветер спрятался б во мху!..
На берегу сидел слепой ребёнок,
И моряки вокруг него толпились;
И улыбаясь он сказал: «Никто не знает,
Откуда я, куда иду и кто я,
И смертный избежать меня не может,
Но и купить ничем меня нельзя.
Мне все равны: поэт, герой и нищий,
И сладость неизбежности неся,
Одним я горе, радость для других.
И юный назовет меня любовью,
Муж — жизнью, старец — смертью. Кто же я?»
Кому двенадцать лет, тот в детский сад
Ходил тысячелетие назад.
Об этом самом детстве золотом
Он вспоминает чуть не со стыдом.
Забыть его скорее! Ведь оно
В геройской биографии пятно.
Мама платье шила дочке.
И остались лоскуточки.
Лоскуточки мы возьмём,
Кукле платьице сошьём.