Скажите мне, вы, люди, замечали 5 (1)

Скажите мне: вы, люди, замечали,
Уткнувшись в телефоны и на стены
Глаза собаки полные печали,
Живущей возле метрополитена?

Когда она лежит, потупив морду,
Как будто виновата перед нами
За то, что от отсутствия породы
Ее не гладят добрыми руками.

Ей нужно мало для поднятья духа:
Чтоб кто-нибудь из проходящей тыщи
Остановился, и коснувшись уха
Ей положил под нос остатки пищи..

И горько мне.. особенно ночами,
Что не могу я, преклонив колено,
Забрать собаку с грустными глазами,
Живущую у метрополитена.

Со мной в автобус зашла дворняга 5 (1)

Со мной в автобус зашла дворняга-
Седая, тихая, села рядом,
C хвостом недвижным, трусливо прижатым,
Но было что-то такое во взгляде…
«Погладь меня, ну что, тебе сложно?»

Сняла перчатку, коснулась шерсти-
И к черту блох, ну ведь так невозможно!
Ну, люди, ведь есть понятие чести!
Тихо собачьи глаза закрылись
С невыносимым страшным доверьем-
Что-то во мне сорвалось, надломилось-
Я прочь от дворняги кинулась к двери-
Боже, какая собачья тоска!
Боже, почувствовать на минуту-
как на голове твоей чья-то рука,
Закрыть глаза и затихнуть – как будто
Ты не просто так, ты чья-то собака!
И чертов ошейник давит кадык,
Но ты давно к давленью привык-
Мне так обоих нас было жалко-
Я разревелась прямо в вагоне:
«Приручили нас, одомашнили-
И мы бродим теперь голодные-
С голодухи по нежности страшные!
Вот разве кому-то понравишься-
Но смотришь в сердце — тоска-то все там…»
Люди! Теперь мне все время кажется-
Иду, а дворняга — за мной по пятам…

Собака сторожила гладиолусы 0 (0)

Собака сторожила гладиолусы,
Маячило ей счастье впереди,
И ветер на собаке гладил волосы
И ей шептал: «С надеждой вдаль гляди!»

Но грянул гром, помялись гладиолусы,
Их качественность снижена была.
Собака взвыла ненормальным голосом —
И умерла!

О собаках 0 (0)

Не могу я видеть без грусти
Ежедневных собачьих драк, —
В этом маленьком захолустье
Поразительно много Собак!
Есть мордастые — всякой масти!
Есть поджарые — всех тонов!
Только тронь — разорвут на части
Иль оставят вмиг без штанов.
Говорю о том не для смеху,
Я однажды подумал так:
Да! Собака — друг человеку.
Одному,
А другому — враг…

Пусть будет этот путь далек 0 (0)

Пусть будет этот путь далек,
Пусть будет нелегка дорога…
Он ляжет снова возле ног,
Вас верно встретив у порога….
Пусть образ будет жив в груди…
И пока сердце Ваше бьется —
Он будет рядышком в пути,
Вам только верить остается…
Пусть он простит, что уберечь
Его от смерти не сумели —
Он будет тенью вас беречь,
Он будет ночью у постели…
Он будет рядом лишь для вас,
Чтоб после встретить у порога…
Когда пробьет последний час,
Когда закончится дорога…

Баллада о собаке 0 (0)

Извечная тема стихов про сoбак…
Собака — страдает, хозяин дурак.
Хозяин — изменщик, предатель, лопух,
А пес, не простивший предательства друг.
И жизнь под трамваем кончает тот пес,
А может, под поезд его бес занес,
А может, он бросится в прорубь, под лед,
А то, под автобусом гибель найдет.

Я знаю, собаки нас любят и ждут,
А люди нередко собак продают.
Я сам, хоть невольно, собаку предал,
Когда в день отъезда соседке отдал.
Но пес все же выжил. Немного скучал,
Скулил первой ночью, потом — перестал,
Не ел только день, на второй — слопал суп,
А пес был хороший и был он не глуп.

Я думаю так: псы умнее людей,
Они отличают врагов от друзей,
Они понимают, кто предал кого,
И жизнь не пойдут отдавать за того,
Кто их забывает, как лишнюю вещь,
Кто чувства друзей не умеет беречь.

Но все же, замечу, и между собак
Найдется предатель, стервец и дурак,
Двуличные есть и продажные есть,
Готовые, даже, хозяина съесть.
Поэтому трудно черту подвести,
Кто прав и не прав и кого тут простить?

Хотя, в основном, человек предает,
Уже даже тем, что он осознает
Поступок на уровне мысли,
А пес
До этого смысла пока не дорос.

А кроме того, чтобы лучше нам стать,
Нам надо кого-то в пример себе брать.
Мы взяли собаку — не плох эталон,
Хотя человеческой сутью взращен.

Лаки 0 (0)

Тёплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил тёплую горсть.

Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех — он всегда был счастливым,
Ведь ни в чём ты отказа не знал.

Беспокойный встревожит сон —
Не всегда безмятежна жизнь.
Я проснусь — ты в моё лицо
Тёплым носом своим уткнись.

Как сбежать мне от дикой, негаснущей боли
И куда, если в круге мирском — пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.

Но ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.

Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я мечтал, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло — я взвыл на твоей.

Мне сказала знакомая собака 0 (0)

Мне сказала знакомая собака,
Что жила у любимого в доме:
– Как трудны мне ваши экивоки,
Мне неловко за вас и больно.
Я тебя полюбить успела
И люблю мою добрую хозяйку,
И детишек её, и маму
В тёплых тапках из меха кошки.

И глянула честными глазами, –
Так и я когда-то глядела.
И сахар взяла без пижонства:
Дружба дружбой, а правда правдой.

С той поры прошло четыре года.
Я давно не бываю в этом доме.

Первый год я бегала топиться.
На второй всё ждала: вернётся.
Третий был карусель без веселья.
А теперь помню только собаку.

Ты скулишь, поджавши лапы 0 (0)

Ты скулишь, поджавши лапы, —
Мир вокруг такой бездонный!..
Одинокий и лохматый
Пёс, безродный и бездомный

Может, с грустью вспоминаешь
Счастье прежнее и сытость…
А теперь со снегом таешь,
Осознав свою забытость

Человек – похлеще зверя,
И душа его страшнее, —
Ты ему когда-то верил,
Но теперь ты стал умнее, —

От протянутой подачки
Ты шарахаешься боком, —
Только сердце тихо плачет,
И душе — так одиноко…

Угольками тлеет память, —
Задирая морду в небо,
Ты пытаешься оставить
Этот мир, каким он не был…

Яшка 0 (0)

Учебно-егерский пункт в Мытищах,
В еловой роще, не виден глазу.
И все же долго его не ищут.
Едва лишь спросишь — покажут сразу.

Еще бы! Ведь там не тихие пташки,
Тут место веселое, даже слишком.
Здесь травят собак на косматого мишку
И на лису — глазастого Яшку.

Их кормят и держат отнюдь не зря,
На них тренируют охотничьих псов,
Они, как здесь острят егеря,
«Учебные шкуры» для их зубов!

Ночь для Яшки всего дороже:
В сарае тихо, покой и жизнь…
Он может вздремнуть, подкрепиться может,
Он знает, что ночью не потревожат,
А солнце встанет — тогда держись!

Егерь лапищей Яшку сгребет
И вынесет на заре из сарая,
Туда, где толпа возбужденно ждет
И рвутся собаки, визжа и лая.

Брошенный в нору, Яшка сжимается.
Слыша, как рядом, у двух ракит,
Лайки, рыча, на медведя кидаются,
А он, сопя, от них отбивается
И только цепью своей гремит.

И все же, все же ему, косолапому,
Полегче. Ведь — силища… Отмахнется…
Яшка в глину уперся лапами
И весь подобрался: сейчас начнется.

И впрямь: уж галдят, окружая нору,
Мужчины и дамы в плащах и шляпах,
Дети при мамах, дети при папах,
А с ними, лисий учуя запах,
Фоксы и таксы — рычащей сворой.

Лихие «охотники» и «охотницы»,
Ружья-то в руках не державшие даже,
О песьем дипломе сейчас заботятся,
Орут и азартно зонтами машут.

Интеллигентные вроде люди!
Ну где же облик ваш человечий?
— Поставят «четверку», — слышатся речи, —
Если пес лису покалечит.
— А если задушит, «пятерка» будет!

Двадцать собак и хозяев двадцать
Рвутся в азарте и дышат тяжко.
И все они, все они — двадцать и двадцать
На одного небольшого Яшку!

Собаки? Собаки не виноваты!
Здесь люди… А впрочем, какие люди?!
И Яшка стоит, как стоят солдаты,
Он знает, пощады не жди. Не будет!

Одна за другой вползают собаки,
Одна за другой, одна за другой…
И Яшка катается с ними в драке,
Израненный, вновь встречает атаки
И бьется отчаянно, как герой!

А сверху, через стеклянную крышу, —
Десятки пылающих лиц и глаз,
Как в Древнем Риме, страстями дышат:
— Грызи, Меркурий! Смелее! Фас!

Ну, кажется, все… Доконали вроде!..
И тут звенящий мальчиший крик:
— Не смейте! Хватит! Назад, уроды! —
И хохот: — Видать, сробел ученик!

Егерь Яшкину шею потрогал,
Смыл кровь… — Вроде дышит еще — молодец!
Предшественник твой протянул немного.
Ты дольше послужишь. Живуч, стервец!

День помутневший в овраг сползает,
Небо зажглось светляками ночными,
Они надо всеми равно сияют,
Над добрыми душами и над злыми…

Лишь, может, чуть ласковей смотрят туда,
Где в старом сарае, при егерском доме,
Маленький Яшка спит на соломе,
Весь в шрамах от носа и до хвоста.

Ночь для Яшки всего дороже:
Он может двигаться, есть, дремать,
Он знает, что ночью не потревожат,
А утро придет, не прийти не может,
Но лучше про утро не вспоминать!

Все будет снова — и лай и топот,
И деться некуда — стой! Дерись!
Пока однажды под свист и гогот
Не оборвется Яшкина жизнь.

Сейчас он дремлет, глуша тоску…
Он — зверь. А звери не просят пощады…
Я знаю: браниться нельзя, не надо,
Но тут, хоть режьте меня, не могу!

И тем, кто забыл гуманность людей,
Кричу я, исполненный острой горечи:
— Довольно калечить души детей!
Не смейте мучить животных, сволочи!

Баллада о собаке 0 (0)

В малом пространстве двора
поселилась собака —
Темная серая шерсть, золотые глаза,
Хвостик поджат, поднаторела в погонях и драках,
Стала меж нами, как гвоздь…
не любовь, а слеза.

Темные рыски ее, стылый камешек хлеба —
Вовсе ни что по сравненью с заботой иной:
Под золотым, восходящим к июльскому небом
Тварь ощенилася целой собачьей семьей.

Пятеро псов озаботили всех проходящих.
Мчались хозяйки с едой,
чтоб щенят накормить,
В стужу осеннюю стайкой скуляще-визжащей
Жались друг к другу, а мать и не знала, как быть.

Грозная музыка. Реп и ковбойская пляска.
Стыд не удвоит и совесть навек не заест.
В темном пространстве двора поселилась опаска —
Стая росла, напряженно вживаясь… Окрест

Лая чурался, а пьянь, та ругалась все матом,
Кто-то не спал и бранился из окон…
Скуля
Весело жизнь прожигала смешная собака,
Так ни с чего, богатея любовью — с нуля!

В стае была собачонка — девчонка, малышка.
Милая крошка, сученка — сказать не решусь.
В Древнем Египте была б очень важная шишка —
В первом помете — и самка, уж я вам скажу!

Ей бы жрецы приносили еду на подносе…
Так и вела себя, словно ждала, что потом
В пустоголовье людском, да и в пустоголосье
Весть — «Усыпили!»
Рванет по сердцам кипятком.

Все собаки попадают в рай 0 (0)

Все собаки попадают в рай.
Все без исключения — это правда.
Слышу по ночам знакомый лай.
Дай, дружок, на счастье свою лапу.

Подари свой человечий взгляд,
Пару вёсен и раскаты грома.
Всё проходит, люди говорят,
Только очень пусто стало дома.

Хочется прижать тебя к груди,
Чтоб поцеловал холодным носом.
Всё проходит. Только там внутри
Без ответов множество вопросов.

Маленький и пакостный комок,
Повелитель луж и грязных тряпок…
Глупый ,глупый пёс! Ну как ты мог
Допустить подобный непорядок?

Я под звездной пылью постою,
С Небом передам тебе приветы.
Верю, ты ТАМ счастлив. Ведь в раю
Для животных нету Человека.

Бродячая собака 0 (0)

Ночной провинции узор.
Угрюмый запах рыбных бочек.
Бессонницы лохматый почерк
Мой расширяет кругозор.

В дыре пустынного двора
Котята лужицу лакают
И пузыри по ней пускают,
Как человечья детвора.

На голом рынке за углом
Лежит пустая таратайка,
Там копошится птичья стайка
В арбузе ярком и гнилом.

Под крышей пляжного грибка
Сижу с бродячею собакой,
И пахнет йодом и салакой
От бесподобного зевка.

Несется в небе сателлит,
Собор во мраке золотится,
Бродячий зверь не суетится,
А рваным ухом шевелит.

Он дышит ровно, сладко, вслух,
Невозмутимо. И похоже,
Его бездомный крепкий дух
Здоров — не лает на прохожих.

Как будто морде шерстяной,
Чье бормотанье бессловесно,
Уже заранее известно,
Что и над ней, и надо мной,

И над чистилищем залива
Зажжется что-то в вышине,
Отвалит жизни ей и мне
И всё разделит справедливо!

Здравствуй, пёс, страж ничейной округи 0 (0)

Здравствуй, пёс, страж ничейной округи,
Сядь со мной, коль не шибко гордый.
Дай тебя я, как старого друга,
Поцелую в усатую морду.
Я с тобой в этот мир окаянный
По-собачьи пошлю свой зов.
Ты не думай, — я вовсе не пьяный.
Это сердце сошло с тормозов.
И душа безумно устала,
Жить в неволе, тоске, без любви.
Ты поймёшь, ты хороший малый.
Это люди понять не смогли.
Боль моя для тебя незнакома,
Но ты сердцем почуешь печаль.
Ты не знаешь, пёс, запаха дома,
А ведь я-то — домашняя тварь.

Пёс 0 (0)

Отчего так предан Пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.
Оттого, что кто-то – сек,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.
Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пёс, не ошибиться.