Ай огурчик молодой!
Ай помыли мы водой!
Ай ты в ротик к нам лети!
Ай на зубках похрусти!
Стихи для детей
Безделушка
Посадили игрушку на полку,
И бедняжка грустит втихомолку,
Что она не игрушка,
Что она безделушка,
От которой ни проку, ни толку.
Посадили игрушку на полку.
Цветное молоко
Как-то летом в пол второго
Мише встретилась корова,
Он задумался всерьез,
Постоял и произнес:
«Вы цветы жуете летом,
Но, однако же, при этом
Мне цветного молока
Не давали Вы пока».
Удивляется корова:
«Ну и что же здесь такого?
Вам цветное молоко?
Это просто и легко!
Принесу, даю Вам слово!» —
И пошла пастись корова.
Может, день, а, может, сутки
Ела только незабудки.
Ела-ела, ела-ела и сказала:
«Плохо дело». Ничего не помогло:
Молоко белым-бело.
«Да, — корова промычала, —
Нужно все начать сначала».
И до вечера в овражке
Ела желтые ромашки.
Ела-ела, ела-ела и сказала:
«Плохо дело». Ничего не помогло:
Молоко белым-бело.
Может, что-то здесь не так,
Может, кушать красный мак?
Красный мак она поела и сказала:
«Плохо дело». Ничего не помогло:
Молоко белым-бело.
«Ах, — промолвила корова, —
Я, наверно, нездорова,
Не пойти ли мне к врачу?
Я провериться хочу!»
Что ты, милая корова,
Ты у нас вполне здорова,
Никуда ты не ходи,
Ты на Мишу погляди:
Как у нашего Мишутки
Глазки словно незабудки,
Золотистые кудряшки,
Словно во поле ромашки,
Щечки словно маков цвет,
Не Мишутка, а букет!
Улыбается корова:
«В самом деле, я здорова,
Мне приятно и легко,
Я пошла по молоко!»
Сама
Снимает Оля сапожки
Сама.
Под краном помоет ложки
Сама.
Уронит мамину чашку
Сама.
В лапшу изорвет бумажку
Сама.
В конфеты насыплет соли
Сама.
Вот сколько у нашей Оли
Ума!
Лесопилка
И звонка и весела
Циркулярная пила.
Как по струнке,
Ровно
Разрезает брёвна.
Слева грудой горбыли
Суковатые легли,
Справа кипой плоские
Сахарные доски.
Я к пиле не подхожу,
Только издали гляжу
Да из лесопилки
Выношу опилки.
Бело-розовый сугроб,
Что под клёном я нагрёб,
Вкусно пахнет смолкой,
И сосной, и ёлкой.
Мяско
Мы гуляем, мы гуляем!
Погуляем – поглядим,
Аппетит как нагуляем
Мяско вкусное съедим.
9 марта
Я вскочил,
Убрал кровать,
Хоть и мог еще поспать.
На будильник не ворчу,
Я на кухне хлопочу.
Чаю маме наливаю,
Праздник маме Продлеваю.
Ночною темнотою
Ночною темнотою
Покрылись небеса,
Все люди для покою
Сомкнули уж глаза.
Внезапно постучался
У двери Купидон,
Приятной перервался
В начале самом сон.
«Кто так стучится смело?» —
Со гневом я вскричал. —
«Согрей обмерзло тело, —
Сквозь дверь он отвечал. —
Чего ты устрашился?
Я мальчик, чуть дышу,
Я ночью заблудился,
Обмок и весь дрожу».
Тогда мне жалко стало,
Я свечку засветил,
Не медливши нимало
К себе его пустил.
Увидел, что крилами
Он машет за спиной,
Колчан набит стрелами,
Лук стянут тетивой.
Жалея о несчастье,
Огонь я разложил
И при таком ненастье
К камину посадил.
Я тёплыми руками
Холодны руки мял,
Я крылья и с кудрями
До суха выжимал.
Он чуть лишь ободрился,
«Каков-то, — молвил, — лук,
В дожде, чать, повредился».
И с словом стрелил вдруг.
Тут грудь мою пронзила
Преострая стрела
И сильно уязвила,
Как злобная пчела.
Он громко рассмеялся
И тотчас заплясал:
«Чего ты испугался? —
С насмешкою сказал, —
Мой лук ещё годится,
И цел и с тетивой;
Ты будешь век крушиться
Отнынь, хозяин мой».
Шоколадный поезд
Очень вкусный и нарядный
Мчался поезд шоколадный.
Вдоль вагонов
Надпись шла –
«Шоколадная стрела».
Все вагоны в нём
Подряд
Были чистый шоколад,
А вагонные скамейки
Были раковые шейки.
Мчался, словно ветер он,
Но, к несчастью,
Вёз сластён.
Эти страшные сластёны
Облизали
Все вагоны,
А потом не утерпели,
Паровоз с трубою съели
И конечно, полпути
Им пришлось пешком идти.
Крошка пони у врача
Был хороший
Крошка пони,
Только очень
Плохо ел.
Он за завтраком
Брыкался,
Он за ужином
Ревел.
Смотрит мама —
Дело плохо.
Повела его к врачу.
Повела его к врачу
Ферапонту Лукичу.
Доктор трубку взял,
И долго
Крошку пони
Доктор слушал…
А пока его он слушал,
Крошка пони
Бинтик скушал,
Съел бумажную
Салфетку,
Аспирина съел
Таблетку,
Скушал ландышей
Букетик,
Съел автобусный
Билетик,
И тетрадкой
Закусил,
И добавки
Попросил.
Мамины руки
Всякими были они,
Добрые мамины руки.
Помню их в светлые дни,
В горькие годы разлуки
В детстве они, как броня,
Нас от беды прикрывали,
Мази втирали в меня,
За руку ласково брали.
Быстро стирали бельё,
Шили рубашки и брюки.
Помню, как детство своё,
Добрые мамины руки.
Как- то принес я дневник,
Летопись собственной лени.
Руки застыли на миг,
Скорбно легли на колени.
Лучше б отец накричал,
Шлепнул во имя науки!..
Стыдно, что я огорчал
Добрые мамины руки.
С мамой, мой маленький друг,
Так поступать не годится.
Не огорчай её рук,
Чтобы потом не стыдиться.
Бородино
— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!
Зяблик согрелся
Зяблик : — Пинь! Пинь! Пинь!
Шубу скинь! Скинь! Скинь! —
Зяблик распелся —
Зяблик согрелся!
Совет
Чем больше к доктору мы ходим,
Тем больше хворей в нас находят,
Давно пора нам всем понять –
Врача нам надо поменять:
На спорт, диету и закал,
На обливанья и вокал.
Три копейки
Три копейки несу в кулаке,
Связан честным мальчишеским словом,
Продавщице в пуховом платке,
Продавщице в ларьке продуктовом.
Что случится, не знаю и сам,
Но ужасное что-то случится,
Если я не отдам,
Если я не отдам
Этот тягостный долг продавщице.