Из дома вышел человек 0 (0)

Из дома вышел человек
С дубинкой и мешком
И в дальний путь,
И в дальний путь
Отправился пешком.

Он шел все прямо и вперед
И все вперед глядел.
Не спал, не пил,
Не пил, не спал,
Не спал, не пил, не ел.

И вот однажды на заре
Вошел он в темный лес.
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.

Но если как-нибудь его
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.

Человек, строящий воздушные замки 0 (0)

Он лежит на траве
под сосной
на поляне лесной
и, прищурив глаза,
неотрывно глядит в небеса —
не мешайте ему,
он занят,
он строит,
он строит воздушные замки.
Галереи и арки,
балконы и башни,
плафоны,
колонны,
пилоны,
пилястры,
рококо и барокко,
ампир
и черты современного стиля,
и при всем
совершенство пропорций,
изящество линий —
и какое богатство фантазии,
выдумки, вкуса!

На лугу,
на речном берегу,
при луне,
в тишине,
на душистой копне,
он лежит на спине
и, прищурив глаза,
неотрывно глядит в небеса —
не мешайте,
он занят,
он строит,
он строит воздушные замки,
он весь в небесах,
в облаках,
в синеве,
еще масса идей у него в голове,
конструктивных решений
и планов,
он уже целый город воздвигнуть готов,
даже сто городов —
заходите, когда захотите,
берите,
живите!

Он лежит на спине,
на дощатом своем топчане,
и во сне,
закрывая глаза,
все равно продолжает глядеть в небеса,
потому что не может не строить
своих фантастических зданий.
Жаль, конечно,
что жить в этих зданьях воздушных,
увы, невозможно,
ни мне и ни вам,
ни ему самому,
никому,
ну, а все же,
а все же,
я думаю,
нам не хватало бы в жизни чего-то
и было бы нам неуютней на свете,
если б не эти
невидимые сооруженья
из податливой глины
воображенья,
из железобетонных конструкций
энтузиазма,
из огнем обожженных кирпичиков
бескорыстья
и песка,
золотого песка простодушья,—
когда бы не он,
человек,
строящий воздушные замки.

Человек пешком идет по земле 0 (0)

Человек пешком идет по земле,
Вот сейчас он правую ногу
Переставит еще на полметра вперед.
А потом — еще на полметра вперед
Переставит левую ногу.
Метр — расстояние.
Километр — расстояние.
Шар земной — расстояние.
Человек пешком по земле идет,
Палкой стучит о дорогу.

Человек на коне — врывается ветер в грудь.
На гриве — ладонь.
Но не грива стиснута — воля.
Земля струится.
Земля стремится.
Про землю теперь забудь,
Только грива коня, только ветер в грудь.
Только скорость — чего же боле?!

Человек — за рулем, между ним и землей — бетон.
В моторе — сто двадцать дьяволов, шины круглы и
крепки.
Шуршанье встречного воздуха переходит в протяжный
стон.
Воля — в комке. Прямизна — в руке.
В точку смотрят глаза из-под кожаной кепки.
Видят глаза — стрелка дальше ста.
Видят глаза — поворота знак.
И летящий бетон, без конца и без края летящий.
Он летит сквозь глаза и сквозь мозг, который устал.
Хорошо, если б мир мелькать перестал.
Но мелькают деревни,
Леса мельтешат,
Виадуки,
Мосты,
Человек,
Забор,
Корова,
Барак
Все чаще мелькают, все чаще, все чаще, все чаще.

Человек — пилот. Человек, так сказать,— крылат.
Десять тысяч теперь над землей
(Над рекой, над сосной, над поляной лесной) — высота.
Ничего не мелькает. Земля почти неподвижна.
Земля округла, земля туманна, земля пуста.
Нет земли — пустота!
Десять тысяч теперь над землей высота:
Ни тебе петуха,
Ни тебе на работу гудка,
Ни пенья,
Ни смеха,
Ни птичьего свиста не слышно.

А человек между тем идет пешком по земле.
Вот сейчас еще на полметра вперед
Переставит он правую ногу.
Он глядит, как травинка дождинку пьет.
Он глядит, как пчела цветоножку гнет.
Он глядит, как домой муравей ползет.
Он глядит, как кузнец подкову кует.
Он глядит, как машина пшеницу жнет.
Как ручей течет.
Как бревно над ручьем лежит.
Жавороночья песня над ним дрожит.
Человеку тепло. Он снимает кепку.
Он куда-то идет по зеленой и доброй земле.
Вот сейчас еще на полметра вперед
Переставит он левую ногу…
Метр — расстояние,
Километр — расстояние,
Шар земной — расстояние!
Человек пешком по земле идет,
Палкой стучит о дорогу.

За человеком каждый день (Басня о лени) 5 (1)

За человеком каждый день,
того сама не замечая,
из следа в след, за тенью в тень
уверенно ступает Лень!

— Ну что ты ходишь все за мной?
Оставь меня и дай ты мне покой!-
Твердит ей Человек.

— Так я ж тебе покой даю, ты ляг и отдохни,
не делай ничего и мимо все само пройдет,
с тобой иль без тебя…
а я тебе сейчас чайку налью, —
Лень нежным голосом твердит ему.

— Так много дел, я сделать не успел,
Остался вовсе не удел, все прозевал, и все проспал
Я все, что было, потерял… и все из-за тебя
Вокруг ты ходишь, привносишь смуту,
Унынием меня, окутав, наводишь полумрак.
Ведь так?

— О! Милый мой ты Человек!
Я Лень — ТВОЯ!
Не я тобой, а ты ведь мною управляешь
Ты человек прекрасно знаешь,
Что без тебя существовать я не могу
И ты меня с собой везде таскаешь,
А я не против, где надо, там я подмогу.
Меня б и не было в помине, но..
Лишь человеку на земле присуще чувство лени..
Я Лень — Твоя!

И я живу уже не первый век и не последний.
Все потому, без Лени жить не могут люди
Привыкли так, что подавай им все на блюде
Ведь чтобы что-то получить,
Им надо что-то сделать… но, увы, им лень
и тут,
того сама не замечая,
из следа в след, за тенью в тень
уверенно ступаю Я – ваша человеческая Лень!
Я по пятам с рождения, хожу
И там, где неуверенность, сомнения и страх,
Есть я..
Я разбиваю все желания в прах,
Мечтам, что были созданы тобой
Я, не родившись им, даю покой…

А вспомни, человек, с чего все началось?
Однажды что-то сделав, тебе не удалось
И сдался ты, подумал, — «Ладно,
Пусть все решится, так как надо, без меня»
Свалив все на меня, — «Мне думать лень!»

Стоял такой хороший день, и ты пошел гулять
Гулять всегда не лень!

Свою мечтаешь встретить половинку?
Но лень тебе пойти в кино, на вечеринку!
Ты жить мечтаешь беззаботно?
Но лень тебе подумать о работе!
И в увлечениях пытаешься найти отраду?
Но, слушая меня, ты говоришь:
«Да ну его, зачем мне это надо!»
И так вся ваша жизнь вопрос – ответ,
Сомнения иль вдалеке горящий свет,
Поднять свой зад и сделать что-то
Иль жизнь свою растратив,
Ведь проще быть в надежде на кого-то!

— Ты так умна, — съязвив, сказал ей Человек, —
Устал я от тебя, к концу подходит этот день,
Я обо всем готов подумать завтра, а пока, —
Махнув рукой, накрывшись одеялом и зевнув, —
Он произнес: Иди ты в пень!

Мораль сей басни такова:
О! Человек! На самом деле Ты — могуч!
И выбор только за Тобой!
Таскать всю Лень с собой, иль дать и ей покой
Лишь ты – тот поворотный ключ,
Что отворяет мир иной
Без Лени и ее соратниц и подруг.
Хотя бы сделай что-то, чтоб изменить все вдруг!
________________
Примечание: данная басня в интернете ошибочно приписывается Ивану Крылову, но подтверждения этому ни в одном найденном печатном издании нет. Также во времена Крылова не было слова «кино» (спасибо нашим комментаторам, которые обратили внимание на эту ошибку).

Человек в чисто поле выходит 3 (2)

Человек в чисто поле выходит,
травку клевер зубами берет.
У него ничего не выходит.
Все выходит наоборот.

И в работе опять не выходит.
и в любви, как всегда, не везет.
Что же он в чисто поле выходит,
травку клевер зубами берет?

Для чего он лицо поднимает,
улыбается, в небо глядит?

Что он видит там, что понимает
и какая в нем дерзость гудит?

Человече, тесно ль тебе в поле?
Погоди, не спеши умереть.
Но опять он до звона, до боли
хочет в белое небо смотреть.

Есть на это разгадка простая.
Нас единой заботой свело.
Человечеству сроду пристало
делать дерзкое дело свое.

В нем согласье беды и таланта
и готовность опять и опять
эти древние муки Тантала
на большие плеча принимать.

В металлическом блеске конструкций,
в устремленном движенье винта
жажда вечная — неба коснуться,
эта тяжкая жажда видна.

Посреди именин, новоселий
нет удачи желанней, чем та
не уставшая от невезений,
воссиявшая правота.

О люди жалкие, бессильные 0 (0)

О люди жалкие, бессильные,
Интеллигенции отброс,
Как ваши речи злы могильные,
Как пуст ваш ноющий вопрос!
Не виновата в том крестьянская
Многострадальная среда,
Что в вас сочится кровь дворянская,
Как перегнившая вода.
Что вы, порывами томимые,
Для жизни слепы и слабы,
Что вы, собой боготворимые,
Для всех пигмеи и рабы.
Как вы смешны с тоской и мукою
И как несносны иногда…
Поменьше грез, рожденных скукою,
Побольше дела и труда!

Люди не могут порой понять 0 (0)

Люди не могут порой понять:
Откуда и что у него берется?
Ему б печальные строки писать,
А он то и дело вовсю смеется.

Эх, люди! Взгляните на жизнь пошире:
Неужто я зря на земле шучу?
Ведь я всем невзгодам в лицо хохочу,
Чтоб никогда не заплакать в мире…

Много есть людей, что, полюбив 5 (1)

Много есть людей, что, полюбив,
Мудрые, дома себе возводят,
Возле их благословенных нив
Дети резвые за стадом бродят.

А другим — жестокая любовь,
Горькие ответы и вопросы,
С желчью смешана, кричит их кровь,
Слух их жалят злобным звоном осы.

А иные любят, как поют,
Как поют и дивно торжествуют,
В сказочный скрываются приют;
А иные любят, как танцуют.

Как ты любишь, девушка, ответь,
По каким тоскуешь ты истомам?
Неужель ты можешь не гореть
Тайным пламенем, тебе знакомым?

Если ты могла явиться мне
Молнией слепительной Господней,
И отныне я горю в огне,
Вставшем до небес из преисподней?

Есть в близости людей заветная черта 0 (0)

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

Глупая история 0 (0)

В любом учрежденье,
куда ни препожалуйте,
слышен
ладоней скрип:
это
при помощи
рукопожатий
люди
разносят грипп.
Но бацилла
ни одна
не имеет права
лезть
на тебя
без визы Наркомздрава.
И над канцелярией
в простеночной теми
висит
объявление
следующей сути:
«Ввиду
эпидемии
руку
друг другу
зря не суйте».
А под плакатом —
помглавбуха,
робкий, как рябчик,
и вежливей пуха.
Прочел
чиновник
слова плакатца,
решил —
не жать:
на плакат полагаться.
Не умирать же!
И, как мышонок,
заерзал,
шурша
в этажах бумажонок.
И вдруг
начканц
учреждения оного
пришел
какой-то бумаги касательно.
Сует,
сообразно чинам подчиненного,
кому безымянный,
кому
указательный.
Ушла
в исходящий
душа помбуха.
И вдруг
над помбухом
в самое ухо:
— Товарищ…
как вас?
Неважно!
Здрасьте. —
И ручка —
властней,
чем любимая в страсти.
«Рассказывайте
вашей тете,
что вы
и тут
руки? не пожмете.
Какой там принцип!
Мы служащие…
мы не принцы».
И палец
затем —
в ладони в обе,
забыв обо всем
и о микробе.
Знаком ли
товарищеский этот
жест вам?
Блаженство!
Назавтра помылся,
но было
поздно.
Помглавбуха —
уже гриппозный.
Сует
термометр
во все подмышки.
Тридцать восемь,
и даже лишки.
Бедняге
и врач
не помог ничем,
бедняга
в кроватку лег.
Бедняга
сгорел,
как горит
на свече
порхающий мотылек.
Я
в жизни
суровую школу прошел.
Я —
разным условностям
враг.
И жил он,
по-моему,
нехорошо,
и умер —
как дурак.

Человечество 0 (0)

История раскрыта предо мной.
Мне говорят: ‘Взгляни на эту панораму!’
И я к ней подошел, как бы к святому храму,
С благоговейною душой, —
И думал видеть я, как люди в век из века,
В разнообразии племен,
Идут по лестнице времен
К предназначенью человека.
И думал видеть я, как человек растет,
Как благо высится, стирается злодейство,
И человечество со всех сторон идет,
Чтоб слиться наконец в блаженное семейство,

И что же вижу я? — От самых юных дней
Доныне, в ярости своей,
Всё тот же мощный дух, дух зла — мирохозяин,
И тот же пир для кровопийц.
К началу восхожу, — там во главе убийц
Стоит братоубийца Каин,
Нависла бровь его и жилы напряглись,
Рука тяжелая подъята,
Чело темно, как ночь, и в сонный образ брата
С кровавой жадностью зрачки его впились, —
Быстробегущий тигр, при этом выгнув спину,
Из лесу выглянул, остановил свой бег
И выкатил глаза на страшную картину —
И рад, что он — не человек!

И с той поры всемирное пространство
Багрится кровию, враждуют племена, —
И с той поры — война, война,
И каинство, и окаянство.
Война за женщину, за лоскуток земли,
Война за бархатную тряпку,
Война за золотую шапку,
За блестку яркую, отрытую в пыли,
И — чтоб безумия всю переполнить меру —
Война за мысль, за мнение, за веру,
За дело совести, — война из века в век!
О тигр! Возрадуйся, что ты — не человек!

Были вокруг меня люди родные 0 (0)

Были вокруг меня люди родные,
Скрылись в чужие края.
Только одна Ты, Святая Мария,
Не оставляешь меня.

Мама любила в усталой вуали
В детскую тихо пройти.
И приласкать, чтоб без горькой печали
Мог я ко сну отойти.

Разве теперь не ребенок я малый,
Разве не так же грущу,
Если своею мольбой запоздалой
Маму я снова ищу.

Возле иконы забытого храма
Я не устану просить:
Будь моей тихой и ласковой мамой
И научи полюбить!

Сыну когда-то дала Ты могучесть
С верой дойти до креста.
Дай мне такую же светлую участь,
Дай мне мученья Христа.

Крестные муки я выдержу прямо,
Смерть я сумею найти,
Если у гроба усталая мама
Снова мне скажет «прости».

Подсолнечные люди 0 (0)

Мы все живём под солнцем.
А это значит, все мы –
Подсолнечные люди
Подсолнечной системы.

Под яркими лучами
Гуляют по планете
Подсолнечные мамы,
Подсолнечные дети.

Подсолнечные кошки
На солнце греют спинки,
И бродят по дорожке
Подсолнечные свинки.

Подсолнечных букашек
Упомянуть нелишне.
Клюют семейки пташек
Подсолнечные вишни.

Тоскливо жить без солнца!
Без солнца жить ужасно!
Пускай дают коровы
Подсолнечное масло!

И в честь него слагают
Сонеты и поэмы
Бессонные поэты
Подсолнечной системы!

Когда выходит солнце –
Сквозь птичье пенье слышно:
– Скорей вставайте, сони!
Вы видите, я вышло!

Накормит и согреет,
И поутру разбудит:
– Сюда! Ко мне! Скорее,
Подсолнечные люди!

Людям блаженные снятся сны 0 (0)

Людям блаженные снятся сны:
Блеск заграницы и бизнес-рынка.
А мне вот нужны лишь четыре стены,
Губы твои, что любви полны,
Книги да пишущая машинка.

Не учите детей доброте 0 (0)

Не учите детей доброте,
Подрастут — и научатся сами…
Люди, люди!..
Вы нынче — не те,
Вы — портреты мундирные в раме.
Но к ответу никто не готов:
Сами все вороваты и гадки,
Сами в детстве давили котов,
Били птиц из ружья и рогатки.
Сами дрались до хруста в костях:
Было мало вам
санок и салок, ­
Синева якорей на кистях,
И хвостатые туши русалок.
Каждый был весельчак и буян,
А на деле — парнишка толковый, ­
И припрятанный снится наган,
И нашедший его участковый…
Оглянись на себя посмотри, —
Как гуляли,
как смачно курили!
Самодельные те финкари
Не всегда безобидными были.
Не учите детей убивать:
Может быть, убивать не придётся.
Научите лишь страх унимать,
Брать барьеры, седлать иноходца.
Не учите парадным словам,
Суете и фальшивым улыбкам,
Скучной лжи,
иллюзорным правам,
Редкой правде — и вечным ошибкам.
Не пугайтесь их драк и затей,
Лишь от тихоньких ждите подвоха, ­
Ничему не учите детей —
Пусть наступит другая эпоха.