Эта боль никогда не закончится 0 (0)

Эта боль никогда не закончится,
Я потеряла Тебя навсегда.
Превратилась я в полуночницу,
От слёз уже болят глаза.

Я в сердце Тебя запрятала,
Чтоб никто никогда не нашел.
Ты знаешь, пап, я упрямая,
Я добьюсь своего всё равно.

Я с болью вроде жить научилась,
Только ночью иногда трудно дышать.
Твоя дочь теперь полуночница,
Я не хотела тебя потерять…

Отец 0 (0)

Отец мой сдаёт.
И тревожная старость
Уже начинает справлять торжество.
От силы былой так немного осталось.
Я с грустью смотрю на отца своего.
И прячу печаль,
И смеюсь беззаботно,
Стараясь внезапно не выдать себя…
Он, словно поняв,
Поднимается бодро,
Как позднее солнце
В конце октября.
Мы долгие годы в разлуке с ним были.
Старались друг друга понять до конца.
Года, как тяжелые камни, побили
Весёлое, доброе сердце отца.
Когда он идёт по знакомой дороге
И я выхожу, чтобы встретить его,
То сердце сжимается в поздней тревоге.
Уйдёт…
И уже впереди никого…

Как не хватает мне отца 0 (0)

Как не хватает мне отца,
его фигуры и лица,
его видавшей виды шляпы
и слова ласкового «папа».
Парки расплетается клубок.
Тычется комочек в левый бок.
Этой нити вечно виться, длиться.
Прежних дней струится вереница…

Снег, идущий миллионы лет,
миллионы раз мне скажет «нет».
Тысячи безжизненных снежинок
мне напомнят тысячи ошибок,
что поправить нам уже нельзя.
Я иду, по памяти скользя.
Но сквозь лёд кромешной мерзлоты
вновь упрямо проступаешь ты,
как черты на мокром фотоснимке,
где с тобой лицом к лицу в обнимку.

Ты, облетевший календарь,
тем днём опять меня ударь,
когда лежал, объятый тьмой,
глухонемой, уже не мой…
Задую памяти свечу.
Я больше помнить не хочу!
Но опять встаёт свеченье дней,
где ты чем далече, тем родней…
И, сердце стиснувши в горсти,
хочу хоть что-нибудь спасти
из людоедской пасти времени
и унести с собой из темени.

Ты превратился в скрип дверной,
в стук веток, ветра вой ночной,
в звезды вечерней слабый свет,
в далёкий чей-то силуэт,
в скупую горсточку кутьи,
в твои заметки и статьи,
в волну на волжском берегу,
в сиротство, жалость и тоску…

Январь мне с каждым годом всё страшней.
А ты мне всё нужнее и нужней.
Известие о смерти лживо.
Ты жив. Всё помнится так живо.
Всё, что во мне тоскует и грустит
и что скорее жизнь мою скостит.

Я приду к тебе подземным ходом,
приплыву по Волге пароходом.
Подземный ход —
под зимний лёд,
под сотни дней,
замёрзших вод.
Вчерашний снег,
вчерашний день,
что зазвенит —
едва задень,
и отзовётся эхом вдаль
с ума сошедший календарь.

Я во сне отца спросила 0 (0)

Я во сне отца спросила:
Не тесна ль тебе могила?
Ты, меня опередивший,
Как там, что там? Расскажи!
Мир живущих с миром живших
На минутку увяжи.
Ты молчишь недоуменно,
Ты поверх меня глядишь,
И становится мгновенно
Очень страшной эта тишь.

Письмо отцу 0 (0)

Ветер или ты листы колышешь?
Пробирает медленная дрожь.
Почему-то знаю, что услышишь.
Как-нибудь по-своему прочтёшь.

Нет тебя давно у нас в квартире.
Где же в этом мире ты теперь?
Каждый вторник, как пробьёт четыре,
по привычке я смотрю на дверь.

Как наш Денди прыгал, обезумев,
в нетерпенье свёрток теребя!
Ты ещё не знаешь: Дендик умер.
Ровно через год после тебя.

Стало страшно выходить из комнат, —
вдруг споткнусь нежданно при ходьбе:
кто-то обязательно напомнит
мне тебя на улице в толпе.

Твои книжки выстроились ровно,
говорят со мной наперебой.
Детские стишки мои, любовно
все переплетённые тобой.

Письма, и статьи твои, и речи —
не волнуйся, всё сохранено.
Я лишь в ожиданьи нашей встречи
поняла,что мы с тобой — одно.

Ты приснишься мне на день рожденья?
В небе ковш изогнут, как вопрос.
И твоё реальное виденье
проступает сквозь завесу слёз.

Из кривых и прыгающих строчек
словно перекидывая мост,
вижу твой замысловатый росчерк,
вижу руку с родинками звёзд.

О тебе узнаю всё из сна я.
Как тебе в обители иной?
Я тебя ничуть не вспоминаю,
просто ты по-прежнему со мной.

Если отец герой 0 (0)

Когда окончилась война,
Он не вернулся, чтоб увидеть сына…
Остались у мальчишки ордена
Отца, погибшего под городом Берлином…

Тихо сказала мать:
«Бойцов не редеет строй,
Должен и сын героем стать,
Если отец герой».

Пусть жизнь порой была трудна,
Он перед каждой новою вершиной
Задумчиво глядел на ордена
Отца, погибшего под городом Берлином…

И говорила мать:
«Бойцов не редеет строй,
Должен и сын героем стать,
Если отец герой».

Мечта его была ясна:
Звал парня Космос, звал неудержимо.
Увёз на космодром он ордена
Отца, погибшего под городом Берлином…

Знал он, что скажет мать:
«Бойцов не редеет строй,
Должен и сын героем стать,
Если отец герой».

Когда огромная страна
Следила нежно за полётом сына,
От гордости сияли ордена
Отца, погибшего под городом Берлином…

Правду сказала мать:
«Бойцов не редеет строй,
Должен и сын героем стать,
Если отец герой».

Хочу с тобой поговорить 0 (0)

Хочу с тобой поговорить,
Хоть ты не с нами… и не здесь…
И не услышишь,… не ответишь…
Но мне отрада в этом есть.
Хочу сказать, как пусто стало
И не уютно без тебя ;
Лишь тот, кто пережил такое,
Я думаю, поймет меня.
Ты не был в жизни знаменитым,
И никогда не стал богат,
Но был для нас ты самым лучшим,
Родное все — улыбка, взгляд…
Жалею я, что очень мало
Была с тобой в последний год.
Ах, если б все вернуть обратно…
Но кто прошедшее вернет?
Прожитое невозвратимо…
И что об этом говорит.
А я так много не успела!
И не кого мне в том винить-
Что редко может, обнимала
И мало говорила я,
О том, как дорог ты мне, папа,
И как любила я тебя…
Ты знаешь, раньше я не знала
Насколько сильно ты мне нужен,
Пока тебя не потеряла…
Что может этого быть хуже?
…В тот день, сжимая твою руку
Успела я, спросит тебя:
« Скажи мне, папа, ты же знаешь,
Как крепко я люблю тебя?»
А ты весь корчась от боли
В согласье знак — глаза закрыл…
Я знаю в это время злое
Ты чтоб угодно подтвердил…
Тот день казался бесконечным…
Он все еще в моих глазах.
Неописуемое чувство…
Смешалось все — и боль, и страх…
Но все, окончены страдания,
И неудобства для тебя;
Теперь ты в лучшем месте, папа,
Мы скоро все придем туда…

Отец, почивший на Небесах 0 (0)

мой отец был практичным человеком.
у него была идея.
«мой сын, видишь», — говорил он, —
«я могу платить за этот дом всю жизнь —
тогда он мой.
когда я умру, я передам его тебе.
ты можешь тоже всю жизнь приобретать дом,
и тогда у тебя будет два дома,
и ты передашь эти два дома своему
сыну, и он всю жизнь будет приобретать дом,
и, когда ты умрёшь, твой сын…»

«хорошо», — отвечал я.

мой отец умер, когда пытался отпить
воды из стакана. я похоронил его.
массивный коричневый гроб. после похорон
я пошёл на стадион, встретил высокую блондинку.
после скачек мы пошли к ней домой,
пообедать и развлечься.

я продал его дом где-то через месяц.
я продал его машину и мебель
и раздал все его картины, кроме одной
и все его фруктовые вазы,
(наполнявшиеся компотом в летнюю жару),
и отдал его собаку в приёмник.
я дважды назначал его девушке свидание,
но ничего не добился
и бросил это.

я проиграл и пропил все деньги.

теперь я живу в дешёвой комнате в Голливуде,
и выношу мусор, чтобы
заплатить ренту.

мой отец был практичным человеком.
он подавился стаканом воды
и оставил след в больничном архиве.

Отец! ты лучшим был отцом 0 (0)

Отец!.. ты лучшим был отцом
Я помню всё что раньше с нами было,
Тебя лет средних, а себя юнцом
и обо всём об этом память не забыла

Как мы с тобой ходили на покос
Как шли ..вокруг вставало утро,
Туман стелился словно молоко
А ветерок прохладой трепал кудри

Ты научил меня других прощать
Не жадничать,шутить когда уж плохо,
Ты говорил, сынок нельзя так жить
Когда ты сыт,а рядом едят крохи

Отец! пойми один ты у меня
И очень жаль что жить дано так мало,
Но дети мои знаю, точно как и я
На тебя похожи будут малость….

Не вправе проклинать я осень 0 (0)

Не вправе проклинать я осень! не вправе проклинать творца!
С деревьев ветер листья сбросил, но кто уносит жизнь отца?
Он далеко…я рвусь туда, где вместе и душа и тело,
Ещё смотрящие глаза… и осень песню не допела!

Всех дороже 0 (0)

Отцы,
Не покидайте сыновей!
Не унижайте их подарком к дате…
Всё можно изменить в судьбе своей,
Но только сыновей не покидайте.
Пока малы.
За них в ответе мать
От первых слёз
И до вечерней сказки.
Но как потом им будет не хватать
Мужской поддержки
И отцовской ласки.
Им непременно надо подражать
Своим отцам
На то они и дети.
Родную руку молча подержать,
Уйти с отцом рыбачить на рассвете.
Обида вас настигнет иль любовь
Не уходите…
Вы им всех дороже.
Ведь в жилах сыновей — отцова кровь.
И заменить её уже никто не сможет.

Отцу 0 (0)

Отец! Вот несколько уж дней
Воспоминанье все рисует
Твои черты душе моей,
И по тебе она тоскует.
Все помню: как ты здесь сидел,
С каким, бывало, наслажденьем
На дом, на сад, на пруд глядел,
Какую к ним любовь имел,
Про них твердил нам с умиленьем,
«Все это,- ты тогда мечтал,-
Оставлю сыну в достоянье… »
Но равнодушно я внимал,
И не туда несло желанье,
Я виноват перед тобой:
Я с стариком скучал, бывало,
Подчас роптал на жребий свой…
Прости меня! На ропот мой
Набрось забвенья покрывало.
Скажи, отец, где ты теперь?
Не правда ль, ты воскрес душою?
Не правда ль, гробовая дверь
Не все замкнула за собою?
Скажи, ты чувствуешь, что я
Здесь на земле грущу, тоскую,
Все помню, все люблю тебя,
Что падала слеза моя
Не раз на урну гробовую?
О! если все то знаешь ты —
То будь и там мой добрый гений,
Храни меня средь суеты,
Храни для чистых вдохновений —
Молись!.. Но, может, в той стране
Ты сам, раскаяньем гонимый,
Страдаешь. О, скажи же мне —
Я б стал молиться в тишине,
Чтоб бог дал мир душе томимой.
Но нет! Ты все же лучше стал,
Чем я среди греха и тленья,
Ведь ты в раскаянье страдал
И смыл все пятна заблужденья;-
Так ты молись за жребий мой,
А я святыни не нарушу
Моею грешною мольбой…
Молись, отец, и успокой
Мою тоскующую душу.

Отец мой пил, скрывая это 0 (0)

Отец мой пил, скрывая это.
Верней — пытаясь это скрыть.
Придя домой, он брал газету,
Спешил сейчас же закурить.

Он трезвым выглядеть старался
И притворялся, сколько мог.
Он не ругался и не дрался
И лишь дышал немного вбок.

Но по глазам его туманным,
По выражению лица
Я знал, когда бывал он пьяным,
Едва лишь гляну на отца.

И материнские упреки —
Я знал — посыплются сейчас.
А мне еще учить уроки,
Их много задали как раз.

Был воздух в доме, словно порох.
Но не отца в тот миг, а мать
Я в начинающихся ссорах
Готов был сердцем упрекать.

Урок уроком, школа школой,
Но было так и потому,
Что знал я нрав отца веселый
И как-то ближе был к нему.

И я, откладывая книжки,
Уже предчувствовал скандал
И с убежденностью мальчишки
Решал — прощал и осуждал…

…Какие пройдены дороги!
Но словно все это вчера —
Я вижу, как учу уроки
И как печальны вечера.

Отца все нет. Тоскливо. Осень.
И мать, забившись в уголок,
Сидит и вдруг, бывало, спросит:
— А ты не будешь пить, сынок?

И до сих пор с тревожной думкой
Следит обычно мать моя
За той наполненною рюмкой,
Что поднимаю в праздник я…

Сын, если я не мертв 0 (0)

Сын! Если я не мертв, то потому
что, связок не щадя и перепонок,
во мне кричит всё детское: ребенок
один страшится уходить во тьму.

Сын! Если я не мертв, то потому
что молодости пламенной — я молод —
с ее живыми органами холод
столь дальних палестин не по уму.

Сын! Если я не мертв, то потому
что взрослый не зовет себе подмогу.
Я слишком горд, чтобы за то, что Богу
предписывалось, браться самому.

Сын! Если я не мертв, то потому
что близость смерти ложью не унижу:
я слишком стар. Но и вблизи не вижу
там избавленья сердцу моему.

Сын! Если я не мертв, то потому
что знаю, что в Аду тебя не встречу.
Апостол же, чьей воле не перечу,
в Рай не позволит занести чуму.

Сын! Я бессмертен. Не как оптимист.
Бессмертен, как животное. Что строже.
Все волки для охотника — похожи.
А смерть — ничтожный физиономист.

Грех спрашивать с разрушенных орбит!
Но лучше мне кривиться в укоризне,
чем быть тобой неузнанным при жизни.
Услышь меня, отец твой не убит.

Расставание 0 (0)

Стал прощаться, и в выцветших скорбных глазах,
В напряжённости всех морщин
Затаился у матери старческий страх,
Что умрет она позже, чем сын.

И губами прильнула жена, светла
Необычным сиянием глаз,
Словно тело и душу свою отдала
В поцелуе в последний раз.

Тяжело — обнимая, поддерживать мать,
Обреченность ее пожалей.
Тяжело пред разлукой жену целовать,
Но ребенка всего тяжелей!

Смотрит взглядом большим, ничего не поняв,
Но тревожно прижался к груди
И, ручонками цепко за шею обняв,
Просит: «Папа, не уходи!»

В этом детском призыве и в детской слезе
Больше правды и доброты,
Чем в рычании сотен речей и газет,
Но его не послушаешь ты.

И пойдешь, умирать по приказу готов,
Распрощавшись с семьею своей,
Как ушли миллионы таких же отцов
И таких же мужей, сыновей.

Если б цепкая петелька детских рук
Удержала отцовский шаг,—
Все фронты перестали б работать вдруг
Мясорубками, нас не кроша.

Прозвенело б заклятьем над пулей шальной:
«Папа, папа, не уходи!»
Разом пушки замолкли б,— все до одной,
Больше б не было войн впереди!