В неурочный час
Вдруг петухи запели.
Верно, их обманул
Этой осенней ночью
Ослепительный свет луны.
Стихи зарубежных поэтов классиков
Будь внимательным
Будь внимательным!
Цветы пастушьей сумки
На тебя глядят.
Те, что жили на свете в былые года
Те, что жили на свете в былые года,
Не вернутся обратно сюда никогда.
Наливай нам вина и послушай Хайяма:
Все советы земных мудрецов — как вода.
Приход наш и уход загадочны
Приход наш и уход загадочны, — их цели
Все мудрецы земли осмыслить не сумели,
Где круга этого начало, где конец,
Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?
В горах Ёсино
В горах Ёсино
Долго, долго блуждал я
За облаком вслед.
Цветы весенние вишен
я видел — в сердце моем.
Неужто я, приняв любви венец — Сонет 114
Неужто я, приняв
любви венец,
Как все монархи, лестью упоен?
Одно из двух: мои глаз — лукавый льстец.
Иль волшебству тобой он обучен.
Из чудищ и бесформенных вещей
Он херувимов светлых создает.
Всему, что входит в круг его лучей,
С твоим лицом он сходство придает.
Вернее первая догадка: лесть.
Известно глазу все, что я люблю,
И он умеет чашу преподнесть,
Чтобы пришлась по вкусу королю.
Пусть это яд, — мой глаз искупит грех:
Он пробует отраву раньше всех!
Перевод С.Маршака
Молодая луна
Луна плывет по реке.
В безветрии звезды теплятся.
Срезая речную рябь,
она на волне колеблется.
А молодая ветвь
ее приняла за зеркальце.
Возвратись к покинутой любви — Сонет 143
Нередко для того,
чтобы поймать
Шальную курицу иль петуха,
Ребенка наземь опускает мать,
К его мольбам и жалобам глуха,
И тщетно гонится за беглецом,
Который, шею вытянув вперед
И трепеща перед ее лицом,
Передохнуть хозяйке не дает.
Так ты меня оставила, мой друг,
Гонясь за тем, что убегает прочь.
Я, как дитя, ищу тебя вокруг,
Зову тебя, терзаясь день и ночь.
Скорей мечту крылатую лови
И возвратись к покинутой любви.
Перевод С.Маршака
Песнь Пиктов
Перевод И. Оказова
Рим не хочет взглянуть,
Роняя тяжесть копыт
На голову нам и на грудь,-
Наш крик для него молчит.
Часовые идут — раз, два,-
А мы из-за медных плечей
Жужжим, как отбить нам Вал
С языками против мечей.
Мы очень малы, видит бог,
Малы для добра и зла,
Но дайте нам только срок —
Мы сточим державу дотла.
Мы — червь, что гложет ваш ствол,
Мы — гниль, что корни гноит,
Мы — шип, что в стопу вошел,
Мы — яд, что в крови горит.
Душит омела дуб,
Моль дырявит тряпье,
Трет путы крысиный зуб —
Каждому дело свое.
Мы мелкая тварь берлог,
Нам тоже работать не лень —
Что точится под шумок,
То вскроется в должный день.
Мы слабы, но будет знак
Всем ордам за вашей Стеной —
Мы их соберем в кулак,
Чтоб рухнуть на вас войной.
Неволя нас не смутит,
Нам век вековать в рабах,
Но когда вас задушит стыд,
Мы спляшем на ваших гробах,
Мы очень малы, видит бог,
Малы для добра и зла,
Но дайте нам только срок —
Мы сточим державу дотла.
Мы — червь, что гложет ваш ствол,
Мы — гниль, что корень гноит,
Мы — шип, что в стопу вошел,
Мы — яд, что р крови горит!
Все те, что некогда, шумя, сюда пришли
Все те, что некогда, шумя, сюда пришли
И обезумели от радостей земли, —
Пригубили вина, потом умолкли сразу
И в лоно вечного забвения легли.
Ноябрь
Перевод Г. Шенгели
Вот листья, цвета гноя и скорбей, —
Как падают они в моих равнинах;
Как рой моих скорбей, все тяжелей, желтей, —
Так падают они в душе моей.
Лохмотьями тяжелых облаков
Окутавши свой глаз слепой,
Проник, под ветра грозный вой,
Шар солнца, старый и слепой.
Ноябрь в моей душе.
Над илом ивы чуть видны; в туманы,
Мелькая, черные уносятся бакланы,
И льется крик их, долгий, точно вечность,
Однообразный, — в бесконечность.
Ноябрь в моей душе.
О, эти листья, что спадают,
Спадают;
О, этот бесконечный дождь
И этот вой средь голых рощ,
Однообразный, рвущий все в душе!
Краб и лисица
Краб выполз из моря и кормился на берегу. А голодная лисица его увидела, и так как ей есть было нечего, то подбежала она и схватила его. И, видя, что сейчас она его съест, молвил краб:
«Что ж, поделом мне: я житель моря, а захотел жить на суше».
Мораль басни:
Так и у людей — те, кто бросает свои дела и берется за чужие и несвойственные, поделом попадают в беду.
О час, о миг последнего свиданья — Сонет 329
О час, о миг последнего свиданья,
О заговор враждебных мне светил!
О верный взор, что ты в себе таил
В минуту рокового расставанья?
Я твоего не разгадал молчанья.
О, до чего я легковерен был,
Решив, что часть блаженства сохранил!
Увы! рассеял ветер упованья.
Уже тогда была предрешена
Ее судьба, а значит — и моя,
Отсюда и печаль в прекрасном взоре;
Но очи мне застлала пелена,
Не дав увидеть то, что видел я,
О большем не подозревая горе.
Псино, Павильон «Бамбуковая роща»
Покинув гнездо,
под ветхой застрехой дома
резвятся птицы…
Юной приятельнице в альбом
Дитя в кругу веселья, шуток, ласки —
Так мир, мой друг, в игре тебе предстал.
Но отразил в себе лишь эти краски
Твоей души сверкающий кристалл:
Мир — не таков. Улыбки, обожанье —
Твоей души чистейшие стяжанья,
Чудес, тобой свершённых, тьму,
Ту прелесть, что сама даришь ты свету,
Ты жизни всё приписываешь это —
Людскому сердцу и уму.
Чар юности извечно скрытой тайной,
И талисманом чистоты бескрайной
Ты — знаю — здесь не равна никому.
Твой светлый путь, считая милым взглядом
Вокруг тебя расцветшие цветы,
И души тех, кто быть с тобою рядом
За счастье счёл, — приходишь ты.
Будь счастлива ласкающим обманом,
Полету снов по этим дивным странам
Конца в печальном утре не узнай.
Как те цветы, что на грядах зелёных,
Так эти — лишь для взглядов отдалённых.
Смотри на них, но их ты не срывай.
Им быть дано отрадой только глазу:
У ног твоих они увянут сразу;
Вблизи тебя — для них могилы край.